Насилие и священное

Рене Жирар родился в 1923 году во Франции, с 1947 года живет и работает в США. Он начинал как литературовед, но известность получил в 70-е годы как философ и антрополог. Его антропологическая концепция была впервые развернуто изложена в книге "Насилие и священное" (1972). В гуманитарном знании последних тридцати лет эта книга занимает уникальное место по смелости и размаху обобщений. Объясняя происхождение религии и человеческой культуры, Жирар сопоставляет греческие трагедии, Ветхий Завет, афри...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

100 оценок

5
35%
4
47%
3
12%
2
6%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 117Хотят прочитать 805

Рецензии

Morra
21 июля 2012
Гуманитарные науки прелестны тем, что они дают множественность ответов, которые извлекаются и проверяются на одних и тех же источниках. Особенно если речь идет о базовых принципах функционирования общества. Как возникла религия? Откуда взялись социальные институты? Да мало ли можно задать вопросов. В наше время все реже появляются теории, способные объяснить не один-единственный феномен, но всю их совокупность. Науки углубляются в конкретные области и это естественно; взять хотя бы объем материала, который сегодня нужно обобщить, чтобы вывести свою идею. И потому такие труды, как "Насилие и священное" Рене Жирара, вызывают особый интерес. Вторая причина моего интереса была менее патетическая и довольно шкурная, но и здесь я не прогадала - заведенный под Жирара блокнотик наполнен цитатами, схемами, вопросами, которые я буду активно думать и, кажется, смогу где надо использовать.
Базовая идея Жирара проста - в основе всего лежит ритуал, в основе ритуала лежит насилие. Функция ритуала заключается в том, чтобы повторить взаимное, единодушное, учредительное насилие, найти "заместительную жертву"/"козла отпущения" (иногда в прямом смысле), перенести на нее агрессию и тем самым устранить возможные (или назревающие) раздоры, восстановить в общине мир и гармонию. Ритуал не исцеляет, он, как профилактическое средство, как вакцина, пытается удержать болезнь на расстоянии, удержать насилие за границами общества. "Бог "переваривает" дурную имманентность, чтобы превратить ее в хорошую трансцендентность".
Эта идея прослеживается Жираром на весьма разнообразном материале: от традиционных для антропологов источников (ритуальные практики и мифы африканских народов, индейцев) до литературы (греческие трагедии, которые по сути являются теми же мифами) и уже готовых теорий (особое внимание уделяется Леви-Строссу и Фрейду + некоторые другие имена: Фрэзер, Бенвенист, Мюррей и др.). Шаг интересный и по меньшей мере небанальный, хотя мне было бы любопытно проследить идею Жирара, в первую очередь, на историческом материале. Потому что его обрывочность может произвести впечатление некой подгонки фактов, выборки "удобных" фрагментов, хотя с базовой идеей я согласна, дело в частностях.
Очень хорошее исследование.
P.S.: безумно устала от любимой автором пары "эксплицитно/имплицитно". кажется, могу теперь и убить, если кто рядом произнесет.
а во многих мифологиях существует сюжет расчленения богами одного из своих собратьев и принесение в жертву; интересно, что впоследствии этому расчлененному богу жертвы и посвящаются.
Читать далее
66 понравилось
21
1,3K
olastr
8 февраля 2013
Я не козел, траву не ем...
Вольная интерпретация слов домовенка Кузи
Насилие и священное неразделимы.
Рене Жирар «Насилие и священное»

Испокон веков травоядные расплачивались за все грехи человеческие, и кровь их лилась на жертвенники рекой. Так в чем же виноваты козлы и бараны, положившие свои рогатые головы на алтари человеческого благополучия, укрепившие теплой дымящейся кровью союз людей с богами? И почему боги так кровожадны, почему они постоянно требуют новых жертв? Ответам на эти вопросы и посвящено исследование Рене Жирара «Насилие и священное».
Первое, что следует принять, как основание всей концепции, что козел отпущения (в более широком смыcле у Жирара «жертва отпущения») ни в чем не виноват, он просто крайний. Более того, он и не должен быть виноват, потому что искупительная жертва заведомо невинна или же выбрана случайным образом. На наш взгляд, это может показаться бредом, и есть искушение списать такого рода парадоксальную логику на темноту первобытного мышления, не умеющего разложить все «по понятиям», но это искушение, по мнению Жирара, и есть ложный путь, уводящий нас от раскрытия истины, состоящей в том, что насилие изначально и является базой для развития сакрального. Любая религия – это история взаимоотношения людей с их собственным насилием, которое так невыносимо, что приходится изгонять его в трансцендентность, кормя время от времени жертвами в соответствии со строго регламентированными ритуалами. И тогда оно на время уходит, оставляя порядок и мир.

«Людям удается избавляться от своего насилия постольку, поскольку процесс избавления предстает им не как их собственное действие, а как абсолютный императив, приказ бога, требования которого настолько же страшны, насколько мелочны».

Любое жертвенное установление – это удержание насилия в дозволенных рамках, направление разрушительного импульса на избранную жертву и нераспространение его внутри общины (группы, города, государства, конфессии и т.д.). Жирар подробно рассматривает проявления механизма жертвы отпущения на примерах мифов, античных трагедий, антропологических данных. Лично меня он убедил, его гипотеза дает ответы на многие вопросы, связанные с иррациональностью насилия как в религии, так и во многих других общественных институтах. Война – это то же самое древнее средство направления агрессии вовне. По сути, не бывает справедливых войн, есть только жажда насилия, ищущая, куда излиться, и она неминуемо должна найти объект, иначе случится непоправимое: насилие поразит ее носителя (человека или общество) и наступит хаос, называемый Жираром «жертвенным кризисом», когда все потоплено во взаимном насилии и старые механизмы не помогают, нужно искать новые.
И они находятся, появление права, судебной системы стало этапом в развитии института узаконенного насилия, весьма благотворным. Бичом архаичных обществ была кровная месть, когда однажды запущенный механизм насилия работал безостановочно, требовал все новых и новых убийств, заканчивающихся часто полным истреблением обеих сторон конфликта. Чтобы остановить эту машину насилия и разрабатывались меры, которые нам кажутся нелогичными, но они имели свой глубокий смысл. Как раз, рассматривая один из способов прекращения кровной мести, Жирар дает объяснения, почему жертва должна быть невинной: чтобы разорвать порочный круг взаимного насилия нужно сознательно принести в жертву того, кто не виноват и, таким образом, прекратить насилие отмщающее. Современному человеку трудно это понять именно потому, что с момента, когда общество передало карательную функцию в руки судебной системы (снова вынесение насилия вовне), концепция вины стала превалировать над более древней концепцией мести.
Но не стоит предаваться оптимизму и считать, что мы более разумно справляемся с внутренним насилием, чем это делали древние. Коварство насилия в том, что оно всегда остается неузнанным. «...мы продолжаем не понимать воздействие, оказываемое насилием на человеческие общества. Поэтому мы и не согласны признать тождество насилия и священного». В атеизме и научном мировоззрении Жирар видит все ту же слепоту по отношению к собственному насилию, что и в механизме жертвы отпущения. Мы считаем себя гуманистами, строящими мир на позитивных ценностях, а получаем побочные эффекты в виде фашизма и тоталитарных режимов. Борьба идеологий, национализм – это все тот же поиск козла отпущения. Козел – он похож на тебя, но он не ты, поэтому его нужно убить (изгнать) и сохранить внутренний порядок, но проблема в том, что этот механизм не остановим, не бывает последней жертвы, не бывает справедливых войн, не бывает победителей в схватке агрессий.
Рене Жирар не дает ответа на вопрос «что делать», он только указывает на возможность взглянуть правде в глаза, предостерегая при этом, что правда может оказаться губительной, ибо если нет ответа в священном, то тогда по Достоевскому «все дозволено» и насилие может стать безграничным. Прозревшему человечеству уже невозможно будет вернуть спасительного козла, Диониса, разрываемого или распинаемого на кресте Бога, оно останется один на один с зеркалом, отражающим не прекрасного Нарцисса, а «чудище обло, огромно, стозевно, илайяй».

Мы, возводя соборы космогонии,
Не внешний в них отображаем мир,
А только грани нашего незнанья.
Системы мира — слепки древних душ,
Зеркальный бред взаимоотражений
Двух противопоставленных глубин.
Нет выхода из лабиринта знанья,
И человек не станет никогда
Иным, чем то, во что он страстно верит.
Максимилиан Волошин «Космос»
Читать далее
56 понравилось
15
1,3K
takatalvi
18 марта 2016
Эдип, Фрейд и прочие радости
Священное — это все, что господствует над человеком, и тем надежнее, чем больше сам человек надеется над этим господствовать.
Довольно интересная книга, пытающаяся донести до читателя теорию о том, что насилие и священное тесно связаны, и что потребность человека в насилии выливается в жертвоприношения и прочие кровавые ритуалы, ну а там и в более приличную религию, где жертва является символической. Чтобы доказать это, приведено несколько примеров из мифологий и культур разных народов, но особенно подробно автор остановился на греках и разнесчастном Эдипе, что и снизило книге оценку в моих глазах.
Автор интересно пишет и приводит любопытные источники информации, но столь подробно останавливается на Эдипе, что работа его грозит перейти в сугубо литературный анализ произведений, с ним связанных. Закончился соответствующий раздел, кажется, можно вздохнуть с облегчением, но нет! Дальше пойдет Дионис, и будьте уверены, к Эдипу мы еще не раз вернемся.
А в конце Рене Жирар вдруг забеспокоился, поверили мы ему или нет, и вставил несколько довольно близко стоящих друг к другу предложений о том, что – ну если мы убедили… Если читатель дочитал до этого момента… За счет этого создалось обратное впечатление – будто автор уверен – не убедил, так его и этак! И да, интересы его очень уж сфокусированы на инцесте (да, и тут тоже Эдип), хотя его рассмотрение этого, гм, феномена показалось мне как раз не особо убедительным. Тем паче что и Фрейд сюда втиснулся, причем неплохо так занял страниц.
Книгу можно было сделать в разы короче без ущерба для основной идеи. Которая, однако же, любопытна и с моей стороны споров не вызывает.
Читать далее
29 понравилось
0
1,5K