— Чуешь? Ну разве это не прекрасно? — сказала она. — Разве это даже кролика не превратит в плотоядного?
— Овечья голова, — угрюмо отозвался Мойст.
— Только чтобы сделать бульон, — сказала Адора Белль. — Все мягкие студенистые кусочки вынимаются сначала. Не волнуйся. Тебя просто сбивает с толку старая шутка, вот и все.
— Какая старая шутка?
— Ой, да ладно! Мальчик приходит в лавку мясника и говорит: „Мама сказала, можно нам, пожалуйста, овечью голову, только оставьте глаза, потому что она, видать, у нас на всю неделю“. Ты не понял? „Видать“ используется в смысле „хватать“ и еще в смысле, ну „видеть“…
— Я просто думаю, что это немного нечестно по отношению к овце, вот и все.
— Интересно, — произнесла Адора Белль. — Ты ешь милые анонимные части животных, но думаешь, что другие куски есть нечестно? Ты считаешь, что голова отлетает с мыслью „Ну по крайней мере, он не съест меня?“ Строго говоря, чем больше животного мы съедаем, тем счастливей его вид, потому что нам не нужно будет убивать их так много.