Плохое место. Мистика и ужасы

Человек без прошлого не имеет будущего.

Одни, наверно, попадают в рай, другие в ад; их ни из рая, ни из ада не выпускают. Значит, и рай и ад - это одно Гиблое Место, просто разные комнаты. А может, ни рая, ни ада нет и Гиблое Место - холодная черная пустота. Много-много пустоты. Попадешь туда - а тех, кто оказался тут до тебя, в такой пустоте не найти.

Каждого человека одолевают свои страхи. В каждой душе поселяется особый, только по ее форме отлитый страх.

Стихи не говорят прямо: они должны вызывать чувства.

Скорбь есть благо, но чувство вины – суетное чувство.

Страх и любовь неотделимы, Открыв душу для любви, становишься уязвим, уязвимому же всегда страшно.

- Знаешь, садоводство всегда казалось мне приятным занятием. Нужна только косилка, средства против сорняков и несколько простых инструментов. Ничто тебя не беспокоит, и стреляют в тебя совсем не часто.

Уже сам факт существования нашего мира, то, что мы живем, можем смеяться и петь, чувствовать кожей солнце... похож на колдовство.

Лучше попасть в рай. Там хорошо. В аду санитары недобрые.

Мечты сбываются все время, проблема заключается в том, что порой, поглощенные одной, особенной мечтой, мы не замечаем множества других, реализующихся, как мы того хотим.

Возможно, мы всю жизнь учимся познавать самих себя. И, пожалуй, никогда не можем постичь до конца.

Мечты постоянно сбываются. Беда лишь в том, что порой настроишься на одну мечту, а прочие упускаешь из виду. А они-то как раз и сбудутся.

Множество людей восхищаются убийцами, если те действуют с размахом, а жажду крови маскируют благородными стремлениями, вроде братства народов, политических реформ, справедливости или ответственности пред обществом. Мы все мясо. Мясо и ничто больше. Мы хорошо знаем об этом в глубине души, и потому втихую восхищаемся людьми достаточно смелыми, чтобы относиться к нам соответственно с тем, чем мы являемся. Мясом.

- Никто не умирает на самом деле, мистер Поллард. Они просто уходят отсюда. Печаль хороша, но чувство вины бессмысленно.

Фрэнк Поллард, сидящий в украшенном рисунками Диснея кабинете Дакота, испытывал настолько сильную усталость, что представить ее можно было, пожалуй, только с помощью мультфильма. Окажись на его месте Дядя Дональд, от такой чрезвычайной усталости он безвольно стек бы со стула на пол, где принял бы форму груды утиного мяса, покрытой перьями.

- Тебя не было в этой комнате несколько часов. Уже почти пять часов утра, а ты появляешься и исчезаешь, как... как... член экипажа звездолета "Энтерпрайс", которого непрерывно отправляют на борт корабля-базы!

Не в силах оторвать взгляд от его голубых глаз, Джули подумала, что именно так должны выглядеть глаза дьявола: не темные, как грех, не красные, как адский огонь, не полные извивающихся червей, а прекрасные, чудесные голубые глаза, абсолютно лишенные жалости и сочувствия.