
Детская советская!
SvetaVRN
- 307 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Как-то так получилось, что в моей юности писатель Попов прошел мимо меня. Его заслонили более именитые друзья-современники – Бродский, Довлатов, Голявкин… Потом настали вообще совсем другие времена, и про писателя Попова ни я, ни мои знакомые просто не вспоминали.
А тут вдруг на книжной ярмарке наткнулась сразу на две книжки писателя и подивилась: надо же, оказывается, у нас и сейчас издают старую-добрую советскую прозу! Подивилась-подивилась, да не удержалась – прикупила себе Попова и стала читать. И, должна сказать, первый же его сборник «Все мы не красавцы» произвел на меня сильнейшее впечатление. Тем, как автор тщательно, смачно, но без надрыва выписывает своего главного героя, как стилизует его речь (и поток мыслей), как едва уловимыми, почти незаметными мазками рисует промозглые питерские пейзажи. Но самое главное, тем, насколько живой и современной оказалась эта книга.
По ходу ее мы видим, как растет и меняется Александр Горохов, одновременно болеем за него, когда он идет на свидание к балерине Тане или отправляется в поход с классом, жалеем, когда его учит жить начальник отдела или пытаются сломать сбором капусты на дурацкой «овощебазе». Вроде бы, он нелепый, неказистый, чересчур застенчивый и временами даже косноязычный парень, но им почему-то невозможно не восхищаться, ему нельзя не сочувствовать.
Наверное, в этом и заключен главный талант писателя Попова: жизнь на его страницах кажется абсолютно реальной, невыдуманной, в них есть воздух и какой-то особый питерский шик.

Мне нравится, как пишет Валерий Попов, до этой книги я читала его произведение «Комар живет, пока поет», оно мне тоже понравилось. Однако, именно в этой книге мне не понравился набор произведений. Книга издана в серии «Родная речь» детским издательством и, видимо, позиционируется, как книга для подростков. Допустим, в категорию подростков можно отнести возрастную группу 11-17 лет. Когда я прочитала книгу, мне показалось, что только средняя часть книги (про Горохова и балерину Таню) подойдет подросткам, а первая и третья части какие-то слишком уж взрослые и, по-моему, подросткам будут или скучны, или непонятны. Мне показалось, что книга (за исключением средней части) довольно взрослая. Это и не недостаток книги даже, потому что, например, входят же в программу старших классов по литературе довольно «взрослые» произведения, которые детям трудно будет «прочувствовать» просто в силу возраста. Но так ведь «программные» произведения разбирают с учителем на уроках, читают критические статьи о них, а эта-то книга (как мне показалось) рассчитана на то, что подросток придет в библиотеку или в книжный, возьмет книгу с полки и понесет домой читать, чтобы заполнить досуг. Так вот для этого подросткового досуга эта книга мало подходит. Я бы в двенадцать лет не стала её читать, подумала бы, что муть, хотя тогда все свободное время читала.
А автор хороший. Пишет хорошим правильным языком и без рассусоливания и нравоучений. Про Горохова и балерину – очень нежная повесть. И еще очень понравилось про шум в цехе.

С Валерием Поповым я сталкивалась во всяческих соло Довлатова мельком и в биографии о Довлатове же обстоятельнее (биография Довлатова, к слову, написана скучно, сухо и даже отчего-то не отмечена у меня среди прочитанного, хотя со времён регистрации на лайвлибе у меня с этим строго).
Потому Валерий Попов оставался в моей голове именем безликим и даже каким-то сероватым. Потому даже странно, что книгу эту я с полки схватила и книгу эту я захотела.
В ней хороши рисуночки.
И, господи, как же местами она хороша. Чудо как хороша она местами, и я прощаю ей пробуксовку на месте, пережёвывание невнятного и пиратов, которые в моей голове превратились в гномов, потому что на самом деле всё это — пережёвывание и гномы — об одном и том же фрагменте, и один невкусный для себя фрагмент простить ой как легко.
Я редкую книгу назову инопланетной, собственно, это вторая, которой я хочу повесить этот ярлык, несмотря на всю её земную натуру.
Потому что мне эта книга стала землёй.
Я люблю, обожаю я, запах сырой земли, мне приятен её вкус (хотя неприятна консистенция и скрип на зубах).
Она о трогательном, пугливом мальчике, юноше, молодом мужчине, который пахнет сырой землёй и раз за разом выбирается, выбивается из капусты и тоски.
Она очень хорошо пахнет, эта книга, и неловкая, по-хорошему неловкая, и в ней хорошо и немного неуютно, как в сыром подвале, когда тебе девять, потому что и страшно, и запах, и темнота, но всё равно хорошо-то как, господи.
И ещё она про Питер, и про Питер она больше и точнее, чем все те обычные мифы про него, которые для туристов, чем то, с каким городом ты сталкиваешься позже (если ты понаехало и осело), чем то, каким принято его воспевать. Потому что всего чаще этот город подают сначала как сказку, культурную столицу, романтизируют и мосты, и дожди, и ветер, и чокнутых и тонких живущих здесь, ах, Бродский, ах, императорская Россия, а потом гроб-гроб-кладбище-пидор.
А запах земли, и листья пожухлые, и сырость, которой ты весь, но которая не всегда тоска, и смерть, и плесень, — забывают или совсем неправильно, не по-настоящему, подают.
Не все мы не красавцы, нет.

И тут я вдруг понял, почувствовал: "Не так важно, что с тобой будет, - главное, каждую секунду чувствовать, что ты живёшь!"

Не верь, когда тебе говорят, что вот, мол, все люди так жили и ты, мол, так же живи. Будут говорить тебе: "Не выпендривайся!" Не слушайся ты их! Всё надо попробовать самому! Выпендривайся обязательно! Может, до чего-нибудь и довыпендриваешься!
"Доцент Бирюков"

Мне непонятны и неприятны люди, которым достаточно лишь устать, чтобы считать день проведённым с пользой.












Другие издания
