Рецензия на книгу

• 

  4es6 октября 2015 г.

  С Валерием Поповым я сталкивалась во всяческих соло Довлатова мельком и в биографии о Довлатове же обстоятельнее (биография Довлатова, к слову, написана скучно, сухо и даже отчего-то не отмечена у меня среди прочитанного, хотя со времён регистрации на лайвлибе у меня с этим строго).
  Потому Валерий Попов оставался в моей голове именем безликим и даже каким-то сероватым. Потому даже странно, что книгу эту я с полки схватила и книгу эту я захотела.

  В ней хороши рисуночки.

  И, господи, как же местами она хороша. Чудо как хороша она местами, и я прощаю ей пробуксовку на месте, пережёвывание невнятного и пиратов, которые в моей голове превратились в гномов, потому что на самом деле всё это — пережёвывание и гномы — об одном и том же фрагменте, и один невкусный для себя фрагмент простить ой как легко.

  Я редкую книгу назову инопланетной, собственно, это вторая, которой я хочу повесить этот ярлык, несмотря на всю её земную натуру.
  Потому что мне эта книга стала землёй.
  Я люблю, обожаю я, запах сырой земли, мне приятен её вкус (хотя неприятна консистенция и скрип на зубах).

  Она о трогательном, пугливом мальчике, юноше, молодом мужчине, который пахнет сырой землёй и раз за разом выбирается, выбивается из капусты и тоски.
  Она очень хорошо пахнет, эта книга, и неловкая, по-хорошему неловкая, и в ней хорошо и немного неуютно, как в сыром подвале, когда тебе девять, потому что и страшно, и запах, и темнота, но всё равно хорошо-то как, господи.

  И ещё она про Питер, и про Питер она больше и точнее, чем все те обычные мифы про него, которые для туристов, чем то, с каким городом ты сталкиваешься позже (если ты понаехало и осело), чем то, каким принято его воспевать. Потому что всего чаще этот город подают сначала как сказку, культурную столицу, романтизируют и мосты, и дожди, и ветер, и чокнутых и тонких живущих здесь, ах, Бродский, ах, императорская Россия, а потом гроб-гроб-кладбище-пидор.
  А запах земли, и листья пожухлые, и сырость, которой ты весь, но которая не всегда тоска, и смерть, и плесень, — забывают или совсем неправильно, не по-настоящему, подают.

  Не все мы не красавцы, нет.

  11

  1,1K