Готический роман. Демоны и призраки

Ничто так не успокаивает дух, как обретение твердой цели — точки, на которую устремляется наш внутренний взор.

- Как оказалась здесь моя дочь?

• Я не знал, сэр, что это ваша дочь.
• Но как оказалась она здесь?
• В итоге перемещенья в пространстве.

Мать моя умерла, но у нас оставались обязанности, которые надо было выполнять; надо было жить и считать себя счастливыми, пока у нас оставался хоть один человек, не сделавшийся добычей смерти.

Как странно, подумал я, что одна и та же причина порождает противоположные следствия!

Для переводчика естественно быть предубеждённым в пользу, так сказать, усыновлённого им произведения.

Наступает наконец время, когда горе перестает быть неодолимым, его уже можно обуздывать; и, хотя улыбка кажется кощунством, мы уже не гоним ее с уст.

...ничто так не успокаивает дух, как обретение твердой цели.

Сильвупле! Видел я когда-нибудь русалку?
Сильвупле:
— Русалку, сэр?
Его сиятельство мистер Лежебок:
— Ну, полудеву-полурыбу?
Сильвупле:
— А! Полурыбу! Да, и очень часто, сэр. Тут на кухне все девы — такие рыбы — ma foi! И хоть бы один быль погоряшей, все холедный и грюсный, как могила.

Надо смиренно сознаться, что сочинители не создают своих творений из ничего, а всего лишь из хаоса; им нужен прежде всего материал; они могут придать форму бесформенному, но не могут рождать самую сущность. Все изобретения и открытия, не исключая открытий поэтических, постоянно напоминают нам о Колумбе и его яйце. Творчество состоит в способности почувствовать возможности темы и в умении сформулировать вызванные ею мысли.