Доринда не особенно следила за своей внешностью до той ужасной ночи, когда получила слоновьи уши. Она и так знала, что не красавица, потому что нос стал слегка крючковатым после встречи с пожарной лестницей, а уж о волосах и говорить нечего. Так что Доринде совсем пришлось поставить на себе крест в тот день, когда Линда поймала ее за подслушиванием личного разговора с молодым колдуном, которого привела в дом. Доринда всячески отрицала свою вину, хотя весь дом знал, что она приползла к замочной скважине и подслушивала. Линда пришла в ярость и наградила Доринду слоновьими ушами (как у африканского слона, то есть просто гигантскими), прибавив: «Раз уж развесила уши, пусть хоть будет что развесить». С тех пор Доринда ходила, обернув голову большим полотенцем, и притворялась перед всем шабашем, будто только что помыла волосы. Хотя все знали – и Доринда знала, что они знают, – что под огромным полотенцем аккуратно сложены ушки африканского слона. Это было необратимое заклятие, и даже у Памелы не было противодействия.