Любовь моя - мелодия

В 60-70 годы, на которые пришелся пик популярности Муслима Магомаева к звездам советской эстрады еще не прилагались (по крайней мере, официально) такие эпитеты, как "секс-символ", "идол", "культовый", и им подобные, которые на каждом шагу с легкостью "прилипают" к сегодняшним кумирам. Но сам певец вряд ли сможет пересчитать письма, полученные им от восторженных поклонников, а количество женщин, хранивших у себя фотографии Магомаева вообще не поддается учету. Всенародная любовь, известность, вел...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

28 оценок

5
50%
4
36%
3
14%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 28Хотят прочитать 56

Рецензии

Penelopa2
7 июня 2022
Вновь при знакомстве с автобиографией трудно отделить автора книги от личности как таковой. Сам по себе Муслим Магомаев – легенда. Я не умею красиво восхищаться, но равного Магомаеву голоса нет и вряд ли появится в ближайшее время. По красоте, по тембру, по силе. По актерскому обаянию.
Книга познакомила с Магомаевым вне сцены. Как и ожидалось – исключительно интеллигентный воспитанный образованный человек. Доброжелательный, с уважением и симпатией рассказывающий о людях, с которыми сталкивала его судьба. Ни об одном не сказано плохого слова. Даже наша современная эстрада, не близкая человеку, воспитанному на советской культуре, не удостоилась критики. Хотя, например, русский рок знаменитый певец не принял. Но и опять-таки, ни одного худого слова, просто – я не понимаю эту музыку. Ну и пожалуй, с чувством юмора и с самоиронией у Магомаева не сложилось, он очень серьезно относился к своему творчеству. Хотя такой человек может позволить себе быть таким, как есть. Зато сколько хорошего рассказано о коллегах по сцене, о композиторах, деятелях культуры, о политиках. Добрые слова в адрес Фурцевой, неизменно бравшей молодого тогда певца под свою опеку. В отличие от многочисленных чиновников при искусстве, прекрасно владеющих искусством социалистической демагогии:

Меня вызвал к себе руководитель Управления музыкальных учреждений Завен Гевондович Вартанян. (Интересный факт: насколько хорошо ко мне относилась Екатерина Алексеевна Фурцева, настолько прохладно ее заместители.)
Завен Гевондович решил пожурить меня за то, что я пою по-итальянски. При этом ссылался на письма, которые они получали, где были жалобы:
— Трудящиеся не могут понять, о чем ты поешь.
— Зачем же вы меня посылали в Италию? Я учился у педагогов мирового класса, и они остались мною довольны. Я выучил оперные партии на том языке, на котором они написаны. Что же мне теперь, переделать все на русский? И на другой манер, и с другой фразировкой. А дух произведений?.. Тоже надо переделывать? Забыть то, чему меня учили? А если кто-то, придя в оперный театр, ничего не понял, то чем же артисты виноваты? Опера — это не кино. На оперные спектакли надо ходить подготовленными. Кроме того, в театре специальные программки продают.
— Переделывать, не переделывать. Но что-то делать надо…
— Ничего не надо делать, Завен Гевондович. Либретто читать надо, то есть делать то, что делают за границей, когда слушают нашу оперу на чужом для них русском языке. Вы можете себе представить «Бориса Годунова» на французском? А песню «Вдоль по Питерской» на английском?
— Нет. Я, например, не могу.
— Потому-то во всем мире и ставят русские оперы на русском языке. Пусть и поют на плохом русском языке, но поют, потому что исполнять того же «Бориса Годунова» на другом языке — это будет другое пение, другие нюансы. Это другая опера. Со временем и у нас придут к тому, чтобы оперы исполнять на языке оригинала. В этом и состоит одна из задач искусства.
— Ну, дорогой! Какие задачи у искусства — не нам с тобой судить.
Видимо, Магомаеву все же было легче настаивать на своем, имея такую надежную защиту. Но так она не с неба свалилась.
Читать далее
19 понравилось
0
534
blueukulele
7 января 2020
Музыка - это ОН
Муслим Магометович Магомаев – человек широкой души, скромный, одаренный Господом бархатным голосом, талантом в музыке, живописи, лепке. Родившись в столице Азербайджанской ССР в г. Баку, он имел русскую душу, доброе сердце и непростой характер.
Родившись в семье, где три деда (Муслим Магомаев – старший, Узеир и Зульфугар Гаджибековы) были композиторами, дирижёрами, основоположниками профессионального музыкального искусства Азербайджана, дядя – маэстро Ниязи Тагизаде-Гаджибеков – великим дирижером, композитором, скрипачом, Муслим Магометович не мог стать представителем другого вида профессий.
В своей биографии Муслим Магомаев рассказывает как его жизнь превратилась в музыку.
Он ушел со сцены, не от того что не мог больше петь. Его голос звучал, как и прежде. Он ушел, чтобы мы запомнили его таким. Мы и вправду запомнили его таким. Когда Муслима Магометовича не стало, мне было 16 лет. Но я помню его по видеозаписям молодым 30-летнем красавцем, со знаменитым «э-э-эх» в конце почти каждой веселой песни.
Перепеть Его невозможно, можно только приблизиться. Кавантину Фигаро поют многие баритоны, но на сегодняшний день, не перепел никто, да и вряд ли перепоют. Он разложил ее голосом на четыре октавы.
Читать далее
7 понравилось
0
380
Adini
20 марта 2020
Всё больше и больше я становлюсь чтецом биографий, мемуаров, писем. Это интересно. Но не всем дано так красиво по слогу своему писать, как дано Муслиму Магометовичу. Это соловей не только музыки, но и бумаги. Великолепный, пронизанный теплом, нежностью, иронией и любовью слог.
С одной стороны конечно мемуары очень формальны, с другой - каждый пишет о себе то, что считает нужным. Мемуары должны быть правдивы, но степень откровенности автор всегда выбирает сам. Автор должен писать то, что цепляет его самого, а потом уже читателя.
Наверное именно поэтому мемуары Магомаева не на самую широкую публику, потому что о том, что обычно привлекает, здесь ничтожно мало. Ему приятно говорить о своём творческом пути, о людях, которые были на его жизненном пути, которые дарили ему вдохновение, учили, а частное оставить себе.
И всё же есть то, что зацепило сильно. Даже когда книга закрыта и уже отложена, и взята другая, написанная об авторе этих мемуаров, незабываемыми остаются процитированные письма отца с фронта. Сколько в них искренней любви, веры, надежды. Смелости, отваги, решимости. Наверное именно эта глава в книге вызвала самые сильные эмоции.
А вот любопытство подстегнула Айшет Ахмедовна, о которой в книге, увы, также немного.
Замкнутый восточный характер.
Но благородный. Он не перехваливает никого. Искренне восхищается. От этого душевности в книге ещё больше. Отдельно впечатляет откровенность и самоирония собственной натуры, он хорош в этом.
Конечно, сейчас, в эпоху Интернета, большинство фотографий доступны и без книги, но само их наличие делает её ещё более особенной. Дарит историям лица, дополнительные эмоции.
Читать далее
5 понравилось
0
675