Голоса времен

«Эта книга - познание самого себя. Кем был, как менялся, что осталось…» Так скромно автор определяет задачу своих мемуаров, хотя имеет полное право на более высокую оценку столь долгой и яркой жизни. Воспоминания Н. М. Амосова - пронзительная, очень личная исповедь и в то же время объемный портрет эпохи: война, надежды шестидесятых, медицинские открытия, потрясшие мир, снова надежды и разочарования уже конца восьмидесятых, встречи «голоса» и жизненные портреты современников - выдающихся хирургов...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,5

24 оценки

5
63%
4
33%
3
4%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 28Хотят прочитать 89

Рецензии

infopres
3 декабря 2011
Николай Михайлович Амосов. Я не знала его лично (еще бы, ведь когда он уже заканчивал свою хирургическую жизнь, я только начинала свою, человеческую), но я знакома и близко общаюсь с людьми, знавшими его, работавшими с ним рука об руку, с людьми, живущими благодаря золотым рукам и сердцу хирурга. Их рассказы, короткие ли упоминания или целые истории, лишь подтверждают мысль, которая росла и крепла в моей голове во время чтения этой книги. Великий был человек! Настоящий, с большой буквы Человек и хирург от Бога.
Хотел стать инженером-конструктором (даже самолёт с паровым двигателем разработал!), поступал в МГУ, но…
Тогда плохо дело. Это же МГУ! У нас конкурс огромный, есть выбор. И указания свыше… А Вы – служащий.

Забрал я, несчастный, документы и вернулся в Архангельск. Благо, что комната ещё оставалась на за нами. Пришлось поступать в медицинский.
Я всё думала – неужели так бывает? Случайно попасть в медицину – и заложить фундаменты, да что там – от и до построить всю хирургию страны! Действительно талант от Бога.
Вторая мысль, пронесённая мной через всё повествование - на редкость честный человек был Амосов. И справедливый. Честность эта иногда аж обнажающая такая - обо всём, о проступках, о внутреннем и даже о физическом порой. Но - без покаяния, нет, скорее - с педантичностью и какой-то отчётностью, порой даже резкой; всегдашняя рассудительность. Врач, учёный, что тут скажешь. Вообще, книга эта – покаяние перед главным судиёй – перед собой.
Никогда больше не допущу…

Чего – «не допущу»? Позора перед людьми? Греха пере Богом? Ни то, ни другое. По-прежнему считал себя главным судьёй своих поступков. Выше людей. И не верил в Бога.
Не допущу слабости. Нет, не буду писать «кристаллом честности». «Хорошо то, что я считаю хорошим». Не допущу, чтобы кто-то мог меня ткнуть носом в моё дерьмо. Отсюда: не делать «дерьма». Если делать, то только – перед собой, в мыслях. Не втягивать людей…
Что это было? Пробуждение совести? Еще – нет. Была только «гордыня».
Уже позднее сформировался другой внутренний закон: уважение к чувствам других людей. Сопереживание. Не причинять людям горя. Права не имею! Сам – слаб и грешен.
Но не устраняюсь, чтобы и не судить. Требовать от других – хотя бы минимума совести и ответственности за проступки. За очень большие преступления против жизни, к примеру, – смерть за садизм при убийствах. И сейчас на том стою.
Могу ли я похвалиться, что следовал этому своему закону «не вредить людям», а? Нет, не могу. Есть количественная мера «грехов»: даже заповеди Моисея не все для меня священны, а уж Христовы – «подставь щеку, отдай последнее, всё прощай и даже возлюби врага, как себя» – и вовсе подлежат измерению: «кому и сколько».
А память! Любой эпизод, даже малый, с самого детства-юности; эмоции, чувства, мысли по каждому прожитому моменту.
Срез времени – невероятно широкий! Как подробно и в то же время ёмко уместилось в одной книге целое столетие – с двумя мировыми войнами и революцией, НЭПом и пятилетками, оттепелью и путчем, постсоюзным становлением страны. Целая летопись 20 века. Много событий выпало на век Н.М., в насыщенное время жил. Притом Амосов не просто вспоминает и рассказывает, он анализирует и даёт оценку, сравнения; и ему позволяешь это - имеет право, на своей шкуре всё испытал, не от дяди-тёти слышал. И даже депутатом "посчастливилось" побывать (никогда он этому не радовался, но страна сказала - надо).
Война, полевой госпиталь. Амосов – молодой, начинающий хирург, учиться не у кого, спасать – надо. Ранения бедра, суставов, лёгких - с этим бороться, оперировать тогда не умели. Ампутации - панацея войны. Уже тогда он, молодой-зелёный, на ходу госпиталя по военным трактам придумывал новые способы операций, которые до это никто не делал. Боялись, не умели, не считали возможным. А он - и через страх, и по уверенности. Потому что жизнь - самое ценное. И умудрялся даже во время войны писать диссертации! А цифры! Господи, до 500 пациентов в день, да еще и хирургических больных! Если вдуматься, аж голова кругом. И сколько объездил за войну – сотни, тысячи километров – деревни, города, республики… Бесконечные просторы России, Беларуси, Украина, Польша (госпиталь даже стоят недалеко от Треблинки), Манчжурия, Германия...
Читать иногда страшно и больно. Листала страницы, сцепив зубы, а случалось, плакала - беззвучно, больно… Мне нравятся "Записки юного врача" Булгакова, но здесь такая мощь несравнимая, такой надлом!..
Послевоенная часть книги поспокойнее, размереннее. Нет того накала, зато есть о чём думать. И много интересных эпизодов.
Например, один из самых ярких моментов - как-то за рубежом купил себе две нейлоновые рубашки: "стоили по 6 долларов, втрое дороже хлопка. Покупал для командировок: можно стирать и не гладить. Они мне очень пригодились, но – для другого." Как оказалось - для создания первых в союзе искусств.сердечных клапанов! Как говорится, голь на выдумки хитра. Вся медицинская хирургическая наука, от несостоятельности государственного финансирования, на таланте Амосова и других учёных воздвигнута.
...Боже мой! Три четверти хирургической жизни прошли на этих изобретениях от нищеты. Сколько «дроческопов» сделал Сергей Владимирович, не счесть.
Медицинская составляющая, наверное, сложна для тех, кто не в теме. Но человеческая, моральная! Люди прежде всего, жизнь - превыше всего. К своим больным и подопечным Николай Михайлович всегда относился с уважением, они никогда не были для него просто потоком, они были Людьми, со своими переживаниями, надеждами и чаяниями. Всегда внимательный, терпеливо отвечавший на вопросы, хоть сколь простыми они ему ни казались. Ведь для каждого человека своя жизнь и своя болезнь - единственные, самые важные.
...Признаю, что эксперименты необходимы для прогресса хирургии. Но явно переступать через конкретные жизни я не мог.
...Как и у нас в клинике. В нижнем вестибюле, куда приходят родственники больных, висело объявление: «Прошу подарков персоналу не делать, кроме цветов». И подпись – Амосов. Это – так, между прочим. Вот какие мы правильные. Были…
Денег и правда – не брали. Всё о людях и для них.
Со сколькими интересными людьми имел удовольствие и пользу быть знакомым, а с иными и дружбу свести. Так интересно, читаешь и перед глазами живая история: вот этот до сих пор руководит клиникой, документы тебе подписывал, именами других названы теперь институты и клиники, даже общие знакомые (врачи и пациенты) есть. Непривычный опыт, всё-таки обычно воспоминания-мемуары воспринимаются как давнее или не очень, но - прошлое. А здесь будто всё еще жив Николай Михайлович...
Зато после прочтения я стала лучше понимать реальный смысл поездок своего хирурга на конгрессы – вот так талантливый хирург понаблюдает даже всего (или – целую?) одну операцию, приедет домой и еще одним больным жизнь легче, а то и просто – жизнь…
К концу книги грустный такой, местами веющий безысходностью тон, хотя вроде бы ничего плохого или критичного не происходит. Просто – жизнь подходит к концу и есть осознание этого... Последний день в институте сердечной хирургии, родном детище, им созданном и вырастившим не одно поколение талантливых докторов. Перед собственной операцией анализирует Амосов свою жизнь, опять-таки как со стороны, со всей скрупулёзностью и самокритичностью:
...Казалось, всегда сочувствовал переживаниям больных, но теперь вижу: мало. Физические боли могут довести человека до самоубийства, а мелочи больничной жизни могут быть очень мучительны... к сожалению, это открытие для меня запоздало. В сущности, я прожил жизнь не испытав физических болей, поэтому не могу "всей кожей" войти в положение пациентов.
...Отношение к людям на работе: к подчинённым, начальникам, не менял бы и теперь. Не всегда можно удержаться, чтобы не обидеть человека несправедливо, но всегда можно попросить прощения. Для этого нужно главное: не ставить себя выше людей. Я старался. Наверное, не всегда получалось.
...Суждения по морали: лучше Заповедей ничего не придумано. Они не Богом даны, а отработаны историей человеческих отношений. Но как же трудно их исполнять в век НТП при заданной биологической природе человека! Природе очень эгоистичной.
Человек великого ума и широчайших интересов, Амосов писал книги и читал лекции по медицине, геронтологии, здоровью и воспитанию детей, диссертации по хирургии и кибернетике, конструировал медицинские механизмы и модели общества, всю жизнь был погружён в идею создания искусственного интеллекта. Пройдя все тяготы военно-полевой медицины, начал мирную практику с грудной (лёгочной) хирургии, а потом взрастил с пелёнок сердечно-сосудистую хирургию Киева. Да что там Киева - вся страна, Союз обязаны ему созданием целой системы медицины и кардиохирургии. А я - можно сказать, косвенно своей жизнью...
Светлой памяти Вам, Николай Михайлович
Читать далее
63 понравилось
10
1,2K
femnew
24 июля 2024
Автобиография знаменитого хирурга.
3,5 из 5⭐

Сразу скажу, что книга мне не понравилась. Совсем. Хотя личность Амосова меня интересовала именно из-за того, что он пропагандировал ЗОЖ, работал до глубокой старости (умер в 89 лет).

В данной книге автор был искренним, много писал о себе, своих друзьях, коллегах, семье, о своих поступках.

Что не понравилось: бросалось в глаза постоянное осуждение своей страны; и во время финской войны, и позже, при любой власти всё не так, всё не то. Не понравилось признание, что увиливал от армии, а потому и в медицину пошёл, хотя душа не лежала, но уж как есть, человек не скрывал того, какой он. И за это уважение. Каким описывал себя молодым- вообще тот ещё фрукт, удивительно, что Амосов был откровенен и в плохих своих поступках, намерениях, мыслях.

"Еще одно пикантное и позорное дело было в ту зиму: я симулировал, чтобы освободиться от призыва. Это уж точно было мое последнее прегрешение по части морали. Опишу, как на духу, прошло почти шестьдесят лет".
"Не было уважения к власти, к родине, которая ее терпит, не видел высшего смысла, чтобы доктор уборную чистил, топтался на плацу и честь отдавал старшине. Дурацкий порядок, почему я должен ему подчиняться? Война, что ли?"
"Радости не испытал, было стыдно. Родину обманул, даже плохую.
Однако и моралистов успокою: когда через полгода началась война, в первый же день пришел в военкомат, сдал билет и просил направить на фронт".
Ещё один минус книги медика- много подробностей про болезни и операции, это прям хотелось пролистать и не читать.

Много о власти, о нелюбви к Сталину, о том, что нравился Хрущев, много обвинений по отношению к своей стране, будто другие страны в белом пальто, а наши коммунисты всё время только и знают что подличают... Честно так думал, но утомительно, когда много об этом писал. Хотя об обычных солдатах в Великую Отечественную отозвался хорошо, с уважением и каким--то сочувствием...Потом выяснилось из книги, что слушал радио "Свобода" и верил тому, что там вещали.

О жёнах своих, девушках тоже говорил как-то некрасиво. Пусть правдиво, но автора это вообще не красило ни как мужчину, ни как человека в целом. Единственное исключение- дочка, вот о ней хорошо написал. О своих коллегах и друзьях тоже писал. Много, разное. Жёсткий человек, неприятный даже. Хотя врач, как понимаю, замечательный.

Вообще сложилось мнение из-за этой книги, что иногда лучше не знать подробностей жизни человека- лучше о нём думаешь.

Показалось, что биография знаменитого хирурга будет интересна только медикам, уж очень много он писал подробностей о своей работе. Обычному читателю эта информация не в удовольствие и вряд ли на пользу.

Сам Амосов о своём писательстве рассказывал так:

"Так родился "Первый день" будущей книги. Помню, что было чувство стыда, когда перечитывал и правил: "Зачем ты это сделал? ", "Так раздеться на людях"... "Не поймут и осудят. Спрячь!".
Но спрятать не мог. Нравилось. Читал и перечитывал, даже вслух. В конце концов, решился представить друзьям.
Решающее слово сказал Дольд.
Это здорово! Ты - настоящий писатель.
Не очень-то поверил, но было приятно. Сказали люди понимающие, не то, что друзья, хирурги."
Читать далее
9 понравилось
0
162
William_Willis
7 июля 2021
Исповедь
Не часто встретишь автобиографическую книгу, которую пишет человек находясь так близко к границе своей жизни. Многое из прожитого воспринимается совсем иначе.
Николай Михайлович очень искренен в попытке докопаться до сути. Он ищет истину во всех областях которых касается своим умом. А ум надо сказать был выдающийся.
В итоге же он приходит к мысли, что познания разума весьма ограничены, а большую роль в устройстве нашего мира играют возможности самоорганизации материи.
5 понравилось
0
462