Три страны, которых нет на карте

Он приходил в беседку, и там они читали вдвоем интересные книжки. Солнце, просочившись сквозь листву, осыпало их кружочками своего теплого конфетти.

Затем либеральный новый директор решился на смелый шаг: он отменил отметки.

Небо было черно, как классная доска. Тряпье туч стерло с него все звездные чертежи.

Шурка мотнул головой, снова проглотил воздух и вдруг воодушевился.
– Мы все за долой директора! – выпалил он.

Мы росли.
А повзрослев, мы убедились, что в мире мало симметрии и нет абсолютно прямых линий, совсем круглых кругов, совершенно плоских плоскостей. Природе, оказалось, свойственны противоречия, шероховатость, извилистость. Эта корявость мира произошла от вечной борьбы, царящей в природе.

Я сидел на лавке подсудимых, красивый и стройный.

– Ну, а зачем же вам все это понадобилось? – спросил начальник.
Это был серьезный вопрос. Я набрал в грудь воздуху.
– Мечтаем, – сказал я, – чтоб красиво было. У нас, в Швамбрании, здорово! Мостовые всюду, и мускулы у всех во какие! Ребята от родителей свободные. Потом еще сахару – сколько хочешь. Похороны редко, а кино – каждый день. Погода – солнце всегда и холодок. Все бедные – богатые. Все довольны. И вшей нет.

Большой автомобиль увез нас в Чека. Ночь бросилась навстречу.

Потом все долго и молча сидели вокруг стола. Все глядели на клеенку. Несчастье, казалось, было распластано на столе, длинное, как щука.

А что ваше Учредительное собрание? Это наш волостной сход. «Нэ треба» во всероссийском масштабе.