Святая и греховная машина любви

Его добродетель как будто не понимала, что она для него потеряна, а значит, не должна более указывать ему путь, — она продолжала указывать. И это было мучительнее всего.

Религия — очень важная вещь. Просто она не совсем то, чем кажется. Как и большинство важных вещей.

В религии каждый живет по большей части в собственном мирке, маленьком и весьма примитивном. Дальше начала почти никто не продвигается - как в философии. Так что, если хочется тебе крикнуть: "Господи, помоги!" - кричи. А покривишь немного, прислушайся. Авось, тебе и помогут.

Когда слишком больно или страшно, приходится что-то делать.

Когда все боги будут преданы забвению и вымрут, тогда, возможно, начнётся настоящая религия.

— Когда человек находит удовольствие в праведных поступках, это называется не гедонизм, а добродетель.

Со мной у него связано слишком много воспоминаний. Для презрения этого вполне достаточно.

Скандал с криками и руганью и тот выглядел бы пристойнее. Ее мужественная, чудовищная, отвратительная терпимость, кроме всего прочего, казалась Дэвиду залогом того, что этот кошмар будет тянуться и тянуться.

Смерть меняет наше отношение к людям. Точнее, это отношение продолжает потом жить само по себе — и продолжает меняться. И надо, во всяком случае, стараться, чтобы в нем было больше высокого, чем низкого…

Не пережившему тяжелой утраты не дано понять того, кто ее пережил.