Blueeyedboy

Как же мать Бена реагировала на такое внимание к нему со стороны своих хозяек? Ну, возможно, думала, что кто-то и впрямь очаруется ее сынком и в одном из этих больших богатых домов найдется для него благодетель.

И Бен обнаружил, что ему приятно, когда над ним так хохочут. Четырехлетние малыши обладают великой властью над женщинами определенного возраста. Вскоре он начала пользоваться этой властью и понял, что даже самое притворное хныканье способно вызвать у этих дам искреннюю озабоченность, а улыбкой можно завоевать и лакомство, и подарок, и прочие удовольствия.

В конце концов, что такое писатель, сочинитель художественной прозы, как не дипломированный лжец?

Мать и не догадывалась, как подобное решение может повлиять на детей. Цвета играют важную роль в жизни человека, это вам любой медик подтвердит, особенно практикующий в больнице. Именно по этой причине раковое отделение там, где я работаю, выкрашено веселой светло-розовой краской, приемный покой – спокойной зеленой, а родительское отделение – пасхально-желтой.

Ну а ее он ненавидит. Иначе и планировать бы ничего не стал. Он не имеет ничего общего с тем убийцей из Достоевского, который действует по воле случая, практически бездумно. Нет, он ненавидит ее с такой страстью, какой никогда ни к кому не испытывал, эта страстная ненависть цветет в его душе и в его крови, унося от реальности, точно горькая голубая волна...

Пожалуй, это была действительно жестокая забава. Ведь Брендан ничего плохого ему не делал. Но это давало Бену ощущение власти, которого ему так не хватало, и помогало как-то справляться с усиливающимся стрессом. Получалось, что, мучая брата, он как бы делился с ним своими собственными страданиями, передавал их и тем самым спасался от той неведомой силы, которая заключала его в темницу, полную ужасных красок и запахов.

Брен во всем был абсолютно безнадежен — как в спорте или играх, так и на уроках в школе, где его считали полным тупицей из-за невероятной лени и замкнутости; в общем, первый кандидат на пособие по безработице, как говорила мать, в лучшем случае сгодится для того, чтобы вкладывать в гамбургеры котлеты.

Да трахни ты ее, и делу конец, — советует он тоном уставшего от жизни человека, тщетно пытаясь скрыть собственную неопытность. — Как только пройдет ощущение новизны, ты сразу поймешь, что она точно такая же сука, как и все остальные, и сможешь наконец вернуться к тому, что действительно для тебя важно…

Она пытается превратить случившееся в игру, но при этом крепко прижимает к себе своего голубоглазого мальчика, чтобы никакое, даже самое малейшее чувство вины не затмило его ясного взора.

Впрочем, теперь он мертв, а значит, превратился для моей матери в образец добродетели.

- Ну, все находятся на стороне покойного. Заслуживает он того или нет. И каждый начинает его оплачивать, стоит ему благополучно отправиться на тот свет...
Стать мёртвым довольно просто... А вот жить с чувством вины куда труднее.

Невинность, как и девственность, можно потерять лишь однажды.

В том, как звучат в хоре мальчишеские голоса, есть нечто непередаваемое, нечто трепетное и тревожащее. Их голоса взмывают ввысь, пребывая как бы на грани срыва, и в них странным образом сочетаются нечеловеческая нежность и беспредельная чистота с почти болезненной резкостью.

В Сети подобное проделывается легко, и кусочки случайной информации — кличка домашнего любимца, дни рождения детей, девичья фамилия матери — значительно облегчают задачу. Вооруженный вроде бы безобидными данными, я могу добраться и до более закрытых сведений. До реквизитов банковских вкладов. До номеров кредитных карт. Это как азот и глицерин. Каждое из этих веществ само по себе абсолютно безопасно, но соедините их вместе и — ба-бах!

Итак, несчастные случаи по большей части происходят дома. Я догадываюсь, что именно несчастный случай и послужил причиной моего появления на свет...

Вы и так знаете, что я плохой парень. Но вы еще не знаете, насколько я плох; не знаете, как в ту самую минуту я повернул эту историю к ее фатальному финалу; не знаете, как маленькая Эмили Уайт и я стали попутчиками на этом страшном пути... На извилистом пути, ведущем к убийству.

Но откуда Голубоглазому было знать, что однажды именно она приведет его сюда? И разве мог кто-нибудь догадаться, как близки они будут, даже не подозревая об этом, - жертва и хищник с тесно переплетенными судьбами, словно побег розы, проросший сквозь человеческий череп.

Призрак улыбки скользнул по её лицу, подобно клочку облака на летнем небе.