Манхэттен. Рассказы

Мне хочется сравнивать описанный в этой книге район Нью-Йорка начала XX века с большим многопалубным пассажирским лайнером вроде печально известного Титаника. Где пассажиры первого класса пьют шампанское и смотрят на красоты моря, а в тесных каютах третьего класса переселенцы плывут навстречу судьбе и лучшей жизни. Первые и вторые могут практически не пересекаться, лишь изредка проходить по одним лестницам или палубам. Однако общее между ними есть – корабль. Когда в море шторм, качку ощущают все одинаково.

Америку двадцатых годов прошлого столетия штормило. Это ощущали и богачи, читающие в дорогих ресторанах деловой раздел газет о ежедневном падении акций той или иной компании. И безработные, отдающие последний доллар за меблированную комнату, чтобы хотя бы еще раз поспать по-человечески. Годы накануне Великой депрессии характеризовались не только пришедшим в упадок капитализмом старого типа, очень сильно менялось общество. В очень разношерстной среде, которую представлял Нью-Йорк тех лет, это выражалось в недовольстве всех слоев населения, стычках и забастовках рабочих, всеобщем страхе и ностальгии по «старому времени». Всю эту атмосферу роскоши и нищеты на фоне перемен блестяще описал малоизвестный для русских читателей автор – Джон Дос Пассос. У его книги нет центрального сюжета, лишь множество жизненных линий абсолютно разных героев, тщательно перепутанных на улицах огромного мегаполиса. Одним героям сочувствуешь, другие раздражают, к третьим читатель равнодушен. Но совершенно точно, все вместе они составляют город. Писатель Манхэттен явно любил, хотя и описал довольно мрачный период его истории. Выражается любовь главным образом во внимании к деталям. Автор не описывает подробно каждую улочку, это и не нужно, короткие зарисовки мест, событий и людей позволяют читателю увидеть полноценную картину живого города. А постоянно проскальзывающие в тексте цитаты рекламных объявлений, вывесок и заголовков газет придают книге почти документальную точность.

Лично мне читать роман было сложно, из-за обилия персонажей я постоянно забывал кто есть кто. Тем не менее, мне понравилось, и я могу отнести книгу к открытиям этого года.

Люк Босси "Манхэттен по Фрейду" vs. Джон Дос Пассос "Манхэттен"

Я в восторге от Нью-Йорка города. Но кепчонку не сдерну с виска.

Маяковский, из цикла "Стихи об Америке"

Не все книги, на обложке которых значится слово “Манхэттен", одинаково полезны. Проживя в этом городе более года, ваш покорный слуга и несостоявшийся эмигрант успел накопить немало самых разнообразных воспоминаний, достойных быть когда-то записанными. Не так давно в поле моего зрения попали два любопытнейших образчика печатной продукции о Городе желтого дьявола. Разница между ними так же огромна, как огромна пропасть между опытом туриста, попавшего в Нью-Йорк на выходные, и опытом чужака, застрявшего в его тисках всерьез и надолго. Итак, сколь ни предвзято будет мое мнение, все же рискну дать общую рецензию на такие непохожие тексты.

Роман Люка Босси - это page-turner, со всеми вытекающими отсюда достоинствами и недостатками. Зашкаливающий динамизм повествования, острота сюжета, разворачивающегося с бешеной скоростью в декорациях величайшего города мира, звездный "актерский состав", подковерные игры американских промышленных и финансовых воротил, злой гений-масон, плетущий сети своего адского замысла, вдохновляясь древними алхимическими ритуалами - все это, по мнению автора, должно обеспечивать успех книги у читателя. По факту же успехом эта книга будет пользоваться лишь у того читателя, который находит удовольствие в превдоисторических опусах господина Дэна Брауна. Более требовательная к качеству прозы публика сразу поймает Босси на том, что Нью-Йорк для него - действительно лишь декорация. Автору нужно, чтобы читатель не зевал в процессе чтения, и если этой цели служит атмосферная манхэттенская клоака Файв Пойнтс, она найдет свое место в тексте, будьте уверены. А что же Фрейд с Юнгом? Им отведена достаточно несоответствующая их солидному статусу пионеров психоанализа роль: они гоняются по всему Манхэттену за убийцей-алхимиком, параллельно оттачивая свои аналитические способности на всех, кто попадется под руку, от полицеских и дам из высшего общества, до самого Николы Тесла. "Киношность" сюжета обьясняется просто: мсье Босси - сценарист и продюссер с внушительным послужным списком кинофильмов, и только одним романом, каковым и является "Манхэттен по Фрейду". В таких случаях обычно говорят, что творческая энергия автора пошла не по тому руслу.

Что до Дос Пассоса, то его активно пропагандируют ценители Джойса, обещая полное погружение в Город и фотографическую дотошность описаний. Стоить особо отметить, что текст Дос Пассоса тоже кинематографичен, но как же сильно отличается эта кинематографичность от той, которую в хвост и в гриву проституировал Босси! Пассос много смотрел фильмов Эйзенштейна, видимо, даже слишком много, потому что его роман построен на принципе монтажа, одним из первых введенном в кинематограф именно гениальным советским режиссером. Огромное количество небольших по размеру кусочков, сшитых в единое полотно. Цветастый коллаж, в котором мелькают лица из совершенно разных социальных страт. Как на скоростных лифтах, одних героев Пассоса Большое Яблоко в одночасье возносит с самого дна до головокружительных высот, другие несутся с такой же скоростью в противоположном направлении. Молочник становится сенатором, а бержевой гений - спивается и спит в парке на лавочке, аки бомж. Но и молочника, и сенатора, и всех остальных вирулентный город цепко держит в своих лапах, и вырваться из его обьятий удается лишь в конце романа только одному герою. Не случайно оригинальное название романа звучит как Manhattan Transfer (второе слово было по каким-то причинам опущено в русском переводе), а одно из значений слова "transfer" - перенос (инфекции). Пассосу, кстати, здорово досталось от воинствующих ура-патриотов, свято верящих в Великую американскую мечту, но прав был Хэмингуэй, сказавший: "Дос Пассос - единственный из писателей США, оказавшийся способным показать европейцам реальную Америку, которую они найдут, приехав туда". Как по мне, роман является обязательным к прочтению (как и "Тени в раю" Ремарка) для всех, кто подумывает "свалить". Пища для размышления - гарантирована.

Во времена оные была у меня книжка-сборник разных сценариев. Кажется, киностудии им. Довженко, и сценарии там были Эйзенштейна и прочих кинодеятелей советской эпохи времён 20-40 годов. Читать было увлекательно, но ассоциация с этим сборником вылезла не случайно — прочитанный роман Дос Пассоса по стилю оченно близок к тому, что было в тех сценариях. И, кстати, понятно, почему в своё время Эйзенштейшн заинтересовался этим романом американца — вот такая рваная и, как сейчас бы её назвали, покадровая и буквально расписанная по мизансценам, клиповая структура романа, видимо, была близка и понятна советскому кинорежиссёру и хорошо укладывалась на его киномЫшление и киновИдение. Во всяком случае то и дело внутри черепной коробки буквально возникали чёрно-белые слегка дёргающиеся картинки событий, излагаемых в "Манхэттэне".

Если я правильно прикинул временные рамки романа, то его действие происходит в течение 20 лет — с 1904 года и примерно по 1924 (хотя о смерти вождя мирового пролетариата в книге речи нет, а других заметных исторических событий толком и не припомню). И на протяжении этих двух десятилетий мы вместе с персонажами живём самую обычную жизнь простого американца — жителя Нью-Йорка. Поскольку основных персонажей несколько, то мозг едва успевает переключаться с одного имени на другое и с одних событий на другие происшествия — уже упомянутая рваная манера изложения литературного материала порой приводит к некоторым затруднениям, потому что только что речь шла о Джоне, как тут уже Майкл нарисовался, но в следующем абзаце речь уже идёт о Дженни, ну и так далее (имена приведены совсем не из романа, но для примера взяты первые пришедшие в голову американские).

Но в конечном счёте вот эта отрывистость и обрывистость событий и фактов оказывается не очень-то важной, поскольку все эти упомянутые и пропущенные автором факты и фактики американо-ньюйоркского существования в те самые оголтело капиталистические времена попросту постепенно складываются в причудливую мозаичную картину — портрет большого холодного равнодушного безжалостного голодного монстра. Имя которому — Нью-Йорк, капиталистический Нью-Йорк...