Неукротимый, как море

«К кобыльим хвостам шторм привязан...» Николас Берг вскинул лицо к небу и пробормотал старую морскую поговорку, прикрывая глаза козырьком ладони.
Облака выглядели изумительным, тончайшим кружевом, расстеленным длинными легкими лентами в глубокой синеве небес.

Ведь она так и говорила Николасу: все, чем бы ей ни вздумалось обладать, она уже заранее считала своим по праву собственной прихоти.

– Как ты мог вообразить такое! Разве я такая гадина? Разве мне надо ловчить, больно ни в чем не повинным людям?
– Конечно, – согласился Николас. – Разве что чуточку. За раз убить не больше миллиона или отравить какой-нибудь океан.

Через четверть часа оба спорщика хлопали глазами, посасывая сигары, которые Николас собственноручно воткнул им в рот.

Дункан-кобра раздул капюшон и принялся танцевать свой танец, а Шантель следила за ним загипнотизированной птичкой – пока не свалилась с ветки... По крайней мере Николасу именно так хотелось видеть эту историю.

– Ну что ты будешь делать! – Красавчик с досадой поддернул штаны. – Хуже британского хлыща может быть только наглый янки.

«Белый лед – мягкий лед», гласила старая мореходная мудрость, но повсюду торчали, словно цукаты в пудинге, вмороженные торосы зеленого глетчерного льда, способные с легкостью пропороть обшивку буксира.

– Я не тороплю, у вас есть целых пять секунд.

Ник смотрел вслед уходящему по маслянистой зыби буксиру, маленькому, грузному и нахальному – в точности как его капитан.

– Я дам команду стюарду, – сказал Дэвид. – Эйнджел сейчас ни на что не годен. Он как с куклой возится с девушкой, которую мы вытащили из воды. Того и гляди, начнет одевать ее в платьица и катать в колясочке...

Развязность и хвастовство, которые Ник выбил из него о переборку машинного отделения, опять вернулись к стармеху.

Внезапно он замер, подался назад и выдохнул:
– Вот это да! Пистолетика-то нет!
Ник обернулся, но Эйнджел уже укрыл обнаженную фигуру толстым шерстяным одеялом и принялся массировать.
– Шкипер, нам, девочкам, лучше побыть одним. – Кок усмехнулся, блеснув бриллиантовой серьгой.

Те самые люди, которых до столкновения со льдиной легко выводила из себя ничтожная морщинка на выглаженном костюме или переохлажденное на несколько градусов вино, теперь смаковали бульон, словно выдержанное шато-марго.

Сколько их там? Ник припомнил, что в судовой роли «Золотого авантюриста» числится двести тридцать пять человек. Добавить сюда триста семьдесят пять пассажирских мест, и получается больше шестисот душ. Если не удастся исправить лайнер, то даже непонятно, как их всех разместить на «Колдуне»...
– Сэр, они хотели приключений – вот и нарвались, – произнес Дэвид, словно подслушав мысли Ника.