Владимир Высоцкий без мифов и легенд

Очередь, очередь, очередь – бесконечная, немыслимая...
А.Макаров: «Я проехал вместе с товарищем на машине вдоль очереди в театр: очередь была длиной в девять километров!»
По оперативным сводкам ГУВД Москвы в тот день на Таганской площади и прилегающих улицах собралось около 108-ми тысяч москвичей и гостей столицы. И это в городе, закрытом на время Олимпиады! Лишь малая часть из них сможет пройти возле гроба.
Режим работы Олимпиады был каждодневно строг и однообразен. За исключением этого дня – 28 июля. Очевидцы утверждали, что такое столпотворение было только тогда, когда хоронили Сталина. 28 июля не принадлежало Олимпиаде. И мало кто вспомнит, какие медали разыгрывались в тот день.
Это было трагическое зрелище, и это было зрелище торжественное. Каждый второй – с цветами. Было множество пожилых людей, даже старых. Это подчеркивало величину потери...

26 июля художник Юрий Васильевич Васильев вместе со своим сыном Михаилом, студентом Строгановского училища, по просьбе Ю.Любимова снимает посмертную маску Владимира Высоцкого. Ва­сильев был хорошо знаком с Высоцким. Он был художником спек­таклей «Павшие и живые» и «Пугачев», был знаком со скорбным ре­меслом создания посмертных портретов. В свое время он делал по­смертную маску турецкого поэта Назыма Хикмета...
В 14 часов 10 минут Васильев по всем правилам наложил мас­ку, как это делал всегда. Когда же он попытался ее снять — это ока­залось невозможным. Как будто какая-то сила прижала ее к лицу. Юрий Васильевич вспоминал, что он обратился к Высоцкому: «Во­лоденька, отпусти». Неожиданно легко маска снялась.

В.Смехов: «25 июля, узнав о случившемся, я сорвался в театр. Я плохо выехал, нарушил правила, меня остановил жезл милиционера. Какой у меня был каменный вид, постовой не заметил. "Документы!" – справедливо потребовал он. И руки мои пробуют вытащить книжечку из кармана рубахи. Не выходит. Борюсь с карманом, вдруг бросил руки, взмолился: "Товарищ инспектор, не могу я... Пустите. Высоцкий умер..." – "Сам?!" Постовой резко склонился, взглянул на меня, подтолкнул рукой, мол езжай, а другой рукой вцепился в свой транзистор и аж простонал всей трассе: "Слушайте! Высоцкий умер!"»

Когда в 76 году роман Аркадия и Георгия Вайнеров "Эра милосердия", посвященный героическому послевоенному периоду деятельности Московского уголовного розыска, вышел из печати, авторы организовали на дому презентацию романа. Они пригласили своих друзей и вручили им подписанные первые десять авторских экземпляров. Среди гостей был и Высоцкий. Полистав роман, он как бы в шутку предложил себя на роль Жеглова.

• А Губенко? А Шакуров? Может, они сыграют лучше, - пробовал возразить Аркадий Вайнер.
• Возможно. Но вам лучше не надо, вам надо так, как Я сыграю!