Гон спозаранку. Рассказы американских писателей о молодёжи

Мне немного стыдно. Об этом сборнике надо писать хлёстко и резко, как удар в пах, у меня же в лучшем случае получится робкий тычок: не поймёшь, то ли заигрывание, то ли неловкость. Составлен он довольно давно, аж в 1975 году, и, в общем-то, у него даже есть тематическая подоплёка. Вроде как американские писатели будут говорить о мире молодёжи, но чёрта с два это так. Или молодёжь у них — такое хитрое размытое понятие от 11 до 20 с гаком лет, но ведь в некоторых случаях это ещё не молодёжь, а молодняк, а в других — уже не молодёжь, а вполне себе взрослые товарищи. Не могу я установить внутренних критериев этой самой "молодёжи", в общем-то, так же как и составители сборника.

Рассказы в сборнике прекрасны почти все, хотя различаются они чуть более, чем полностью. Где-то закрученный острый сюжет, где-то психологическая глубокая драма, где-то медитативная жвачка, здравствуй, дядя Джек. Какие-то истории близятся к анекдоту, у Фолкнера, как всегда, звенящая, как дробь в заднице, полудеревенская диковатая тоска. И вот уже к концу сборнкиа ты окружён неграми с их проблемами, религиозными чудиками с их проблемами, недостаточно свободными женщинами с их проблемами, проблемы-проблемы-проблемы, а куда же молодёжи без них? Некоторые из этих проблем изящно решатся, некоторые будут проигнорированы, некоторые дождутся своего часа и рванут напалмом.

Я обычно выделяю из сборника несколько рассказов, которые понравились больше всего, но в этот раз делать не буду, потому что почти все они отменные. Умели же, могли! Сборник действительно отобран тщательно, гораздо лучше, чем сомнительные зёрна арабики в рекламе. Сейчас такие подборки редко уже встретишь, чтобы и общее было по теме, и при этом качество зашкаливало до небес. Весьма рекомендую, как ознакомительный шаг перед погружением в американскую литературу двадцатого века. Даёт неплохой такой срез проблематики и тематики, тем более, что большая часть американской литературы дышит молодёжным задором, даже повествуя о людях почтенного возраста.

Непросто написать хороший рассказ про чувства подростков, если ты сам уже не в том возрасте. Непросто это сделать и тогда, когда пол у тебя противоположный. Взять хотя бы серию книг о Гарри Поттере. Многое в них интересно, замечательно и увлекательно, но вот вся часть про внутренний мир взрослеющего Гарри — невыносимая чушь. Потому так приятно прочитать рассказ писателя-женщины, которая сумела-таки в этот внутренний мир проникнуть.

Главному герою 16 лет, "заглавному" герою Простофиле — 12. Они живут в одной комнате, и они не родные братья, а двоюродные. И всё-таки старший Пит стал для Простофили кумиром, что неудивительно. Пит — высокий, взрослый, дерзкий, курящий, легко заводящий друзей. Простофиля тощий, очкастый, доверчивый и нелепый. Классика.

А вот то, что случается дальше, совсем даже и не классика, а глубокое погружение в подростковую психологию. Пит влюбляется в дамочку, которая его тоже старше, и возникает вполне явная параллель. Дамочка говнится и с презрением взирает на Пита. Пит говнится и с презрением взирает на Простофилю. Простофиля бегает за Питом с щенячьими глазками. Пит бегает за дамочко й с щенячьими глазками. Мотивы у Пита и Простофили, само собой, разные, но оба они хотят признания от недоступного им объекта интереса. Что интересно, соображалки Пита вполне хватает, чтобы провести эту параллель, но никаких эмоций он по-прежнему к Простофиле не испытывает, эмпатии ноль, желания ему помочь ноль, во всей ситуации он видит только курьёз. То есть, он осознаёт, что их ситуации почти идентичны. Но для него любовь к недоступному — это трагедия и повод орать и деприть. А для другого человека — это ерунда на постном масле.

Дальше больше. На какое-то небольшое время дамочка дружит с Питом, а умасленный Пит проявляет снисхождение к Простофиле. Но это быстро заканчивается, Пит получает жестокой реальностью по кумполу и срывается на простофилю. Действительно чисто подростковая фишка — сорваться и наорать на кого-то другого, обвиняя его в непонятно чём, лишь бы хоть на минуту переложить боль с себя на третье лицо, даже прекрасно понимая, что ярость эта ненастоящая и к объекту унижения вовсе не относится. И опять же, как интересно, что он всё ещё понимает, что параллель между дамочкой и Простофилей существует. То есть, ему паршиво, он понимает, что сейчас поступит с Простофилей так же гадко, как поступили с ним (да даже ещё гаже, наверное, потому что тут замешаны родственные чувства, и он вполне отчётливо бьёт по больным местам, а не наугад, как дамочка), но всё равно гнёт свою разрушительную линию.

Но более всего интересен финал. Разрушенная связь с дамочкой скоро перестаёт болеть и вообще вспоминаться, на то она и юность. А вот связь с почти братом, с которым живёшь в одной комнате — совсем другая штука. И если ссора с противоположным полом вполне укладывается в рамки общего курса получения опыта и сведений о жизни на период вросления, то тут фишка другая. Тут от тебя отрёкся твой кумир, почти брат, родная кровь. Это не просто кирпичик опыта, это целый пинок, который резко перебросил Простофилю через все те годы, которые разделяли его с кузеном. Теперь психологически он стал гораздо старше. За счёт травмы. Как будто до этого у него было маловато травм.

Неприятнее всего понимать, что это абсолютно нормальная ситуация. Глупо было бы ожидать, что Пит пойдёт со своими копеечными (пусть ему так и не кажется изнутри) проблемами к психологу, маме, папе, товарищу. В этот период не до делёжки внутренним миром с окружающим, особенно если остро чувствуешь своё несовершенство. То есть, я не вижу, как всей этой гадкой ситуации можно было бы избежать, и не могу предугадать, во что она выльется в будущем. А она обязательно во что-то выльется.

Хороший рассказ о том, как жестоки бывают люди с теми, кто их искренне любит.
Самое странное (или даже страшное?) то, что зачастую такая жестокость практически ничем не обоснована. И когда предмет обожания настроен благодушно, вполне возможно даже очень дружеское и теплое общение с обожателем. Общение, которое может доставлять радость обоим, вот как в "Простофиле" - когда младший брат может прийти к старшему и поделиться всем, что у него на душе, а старший - выслушать, проявить участие, помочь, да просто поболтать с младшим ни о чем.
Но если предмет обожания погружен в свои личные - несомненно тяжелейшие - проблемы, обожателю лучше не попадать под горячую руку. В приступе ярости предмет обожания может обидеть так, как не обижали даже злейшие враги, может, как тот дементор, забрать всю радость жизни.
И младший перестанет быть маленьким мальчиком, с благоговением ловящим каждое слово, каждый взгляд своего кумира. А старший... А старший не сможет повернуть время вспять и вернуть теплые братские отношения и того доброго и наивного мальчишку, каким Простофиля был еще вчера...

Продолжаю осваивать малую прозу американских писательниц, чье творчество сегодня уже стало классикой. На сей раз мне попался рассказ в письмах, которыми обмениваются некие отец и сын. Буквально несколько писем, из которых становится понятной обстановка в семье - родители развелись как цивилизованные люди, у папы новая семья, новая квартира и еще один ребенок вскорости, у мамы депрессия, заставшая ее сбежать аж на Майорку, чтобы вновь обрести себя, а сына любящие родители сплавили в закрытую школу в Швейцарии. Кстати, маме сын тоже написал пару писем, но они остались без ответа - видимо, мамины личные проблемы важнее сына.
История пребанальнейшая, но я как-то не совсем поняла, что же именно хотела рассказать читателям Вирджиния Морикони. И уж тем более не поняла сути названия рассказа. Сначала я думала, что дело в том, что папа вроде как старается заботиться о сыне, а сын больше тянется к матери и лицемерен в общении с отцом. Но потом засомневалась - единственное, о чем он умалчивает (до поры, конечно) - это его траты в школе, которые отец настойчиво рекомендует ему сократить. В остальном парень высказывается вполне определенно, без каких-то экивоков. Даже обещание регулировать свои расходы, на первый взгляд выглядящее откровенным подхалимажем, по итогу кажется вполне искренним желанием следовать рекомендациям отца. Тем более, что других вариантов и нет, а что не получилось - ну... извините.
К матери, о которой читатель знает только то, что она где-то есть - где-то на Майорке, - арифметика тоже вряд ли имеет какое-то отношение.
Остается отец. Ну, может быть, конечно, именно его позиция и имелась ввиду. То, что он знает, что в школе сыну не слишком хорошо, но внимания на этом не акцентирует, а рассказывает о важности образования. То, что он считает неправильным сравнивать себя и одного из школьных учителей, который завел роман с ученицей и отказался нести за это ответственность. То, что он настойчиво старается ограничить расходы сына, но с удовольствием рассказывает о том, как его новая жена обставляет их новую квартиру. Может быть, именно эта простая арифметика имелась ввиду, а может быть, я так ничего и не поняла.

Обрадовалась, найдя еще одно непрочитанное произведение Маккаллерс – пусть это и небольшой рассказ.
Первые же строчки насторожили – очень знакомо. Проверила свой список прочитанного у автора - нет. Вернулась к тексту - не может быть, я знаю эту вещь. Открываю файлы с рассказами писательницы – ну вот же оно! Память не подвела – читала, но в переводе Татьяны Шинкарь и под названием «Простофиля».
Пусть прошло более двух лет, и я часто сетую на память, особенно в деталях, - здесь сложилось все иначе. Или это потому, что я нежно люблю Маккаллерс и сожалею, что список созданного ею так невелик и к тому же переведен не весь?!
А рассказ о взрослении (частая тема в творчестве автора), о преданности и предательстве.

Каждую весну в Партридже, провинциальном городке в Миссури, проходит праздник цветения азалий.

В этот раз гостей на празднике больше обычного - из-за громкой трагедии.

Местный житель, Синглтон, в дни фестиваля проник в муниципалитет и застрелил пятерых видных чиновников и - по ошибке - одного из посетителей.

Стрелявшего отправили в местную психиатрическую больницу - где и произойдет развязка этого рассказа.

...

Рассказ же совсем не о преступлении и не о провинциальном городе, а скорее о самом важном путешествии в жизни двух молодых людей, Кэлхуна и Мэри Элизабет.

Из-за таких путешествий напрочь слетает ложная гордость - и пересматриваются меры и лекала, которыми прежде оценивали мир.

Цель путешествич была - узнать, что движело убийцей Синглтоном.

...

Кэлхун приезжает в город каждое лето - погостить у родных, заработать денег на год вперед - на продаже холодильников, моторных лодок и прочего.

В остальную часть года он, мнящий себя писателем и философом, живет в неотапливаемом доме с такими же, как он, ничем не занятыми молодыми людьми.

Кэлхуну - 23. Уже намечается животик, и тетушки знают наперед, что к 30 он облысеет - как дед, отец и прадед.

В общем, подыскал бы ты себе, племянник, девушку.

Но дело в том, тетушкам невдомек, что настоящая его беда - в той печати заурядности, которую он на себе - втайне от самого себя - ощущает.

Будто его лицо - лишь одно из звеньев в цепи подобных неприметных лиц.

...

Иногда такая внутренняя раздвоенность, нежелание видеть самого себя даже в зеркале - заставляют, ни в чем не разобравшись, делать поспешные, неверные выводы.

С легкостью сводить все к простым и удобным идеям - огульно обвиняя все вокруг в мещанстве, в жестокости, в пошлости.

С готовностью возносить как идеал тех, о ком ты ничего не знаешь и кого ты никогда не видел - и пренебрегать свидетельствами очевидцев, которые с этими людьми прожили бок-о-бок всю жизнь.

Но за ночь, как правило, обличительная горячность проходит, да и желание написать роман - как воздух из проколотой шины.

...

Мэри Элизабет - дочь местного то ли судьи, то ли другого высокопоставленного лица.
Кабинет ее отца в том же здании, где была стрельба.

Быть может, и лестница, по которой она туда поднимается, та же, по которой на днях поднимался убийца.

Из кабинета отличный вид на площадь, где проходит фестиваль.

Мэри Элизабет хочет - ни много, ни мало - понаблюдав за праздником, "расправиться с прогнившим городом одним росчерком пера".
Однако, увидеть убийцу Синглтона - это она не считает важным прежде, чем причислять его "к типу Христа".

"С мрачным удовлетворением (Кэлхун) думал, что скоро из нее вырастет настоящее чудище: ложный интеллект, ложные эмоции, максимальная работоспособность — все говорило о том, что из нее выйдет солидный и дотошный доктор философии".

"Был в ней эдакий отталкивающий фанатизм, столь свойственный смышленым детям — все от ума, и никаких эмоций".

...
Партридж, конечно, не райское место, несмотря на пышную и пронзительную красоту цветов.

Цинизм местных жителей и их некая недалекость, детское любопытство и одновременно равнодушие к убийствам -

и то, что праздник невозможно отменить - он кормит год, а азалии отцветают быстро -

так это ясно и обыденно, что - у меня - не вызывает ни удивления, ни осуждения.

...

Рассказ Фланнери О'Коннор "Праздник в Партридже" был написан в 1961 году.

На русский язык его перевела Т. Иванова.

Рассказ очень хорош в качестве примера довольно часто встречающейся психологической ситуации, когда в семье один из супругов производит впечатление рассудительного, трезвомыслящего и уверенного в себе человека, а другой - хлопотливый, беспокойный, всегда вызывающий у первого бесконечное внутреннее напряжение оттого, что он что-то может ляпнуть невпопад и произвести нелогичный эффект на окружающих и тем самым поставить под сомнение репутацию своей второй половины. Но это всё переворачивается с ног на голову, когда случается какое-то событие, к чему первый был совершенно не готов, не мог просчитать это наперед и просто не мог предполагать, что такое может произойти. Вот тут вся его чопорность летит к чертям, он сам становится нелогичным и глупым, совершающим такие действия, которые еще сильнее усугубляют ситуацию, приводят к осуждению общества и даже могут привести к серьезному скандалу. Это происходит оттого, что пружина внутреннего напряжения, всегда заведенная до предела, не выдерживает нагрузки, разрушается и всё летит кувырком. А тот, кто казался суетливым, наоборот мобилизуется, становится хладнокровным и абсолютно владеющим собой в кризисной ситуации, он принимает правильные решения и говорит нужные слова - он становится единственным здравомыслящим человеком, способным действовать убедительно и разумно.