Гон спозаранку. Рассказы американских писателей о молодёжи

Мне немного стыдно. Об этом сборнике надо писать хлёстко и резко, как удар в пах, у меня же в лучшем случае получится робкий тычок: не поймёшь, то ли заигрывание, то ли неловкость. Составлен он довольно давно, аж в 1975 году, и, в общем-то, у него даже есть тематическая подоплёка. Вроде как американские писатели будут говорить о мире молодёжи, но чёрта с два это так. Или молодёжь у них — такое хитрое размытое понятие от 11 до 20 с гаком лет, но ведь в некоторых случаях это ещё не молодёжь, а молодняк, а в других — уже не молодёжь, а вполне себе взрослые товарищи. Не могу я установить внутренних критериев этой самой "молодёжи", в общем-то, так же как и составители сборника.

Рассказы в сборнике прекрасны почти все, хотя различаются они чуть более, чем полностью. Где-то закрученный острый сюжет, где-то психологическая глубокая драма, где-то медитативная жвачка, здравствуй, дядя Джек. Какие-то истории близятся к анекдоту, у Фолкнера, как всегда, звенящая, как дробь в заднице, полудеревенская диковатая тоска. И вот уже к концу сборнкиа ты окружён неграми с их проблемами, религиозными чудиками с их проблемами, недостаточно свободными женщинами с их проблемами, проблемы-проблемы-проблемы, а куда же молодёжи без них? Некоторые из этих проблем изящно решатся, некоторые будут проигнорированы, некоторые дождутся своего часа и рванут напалмом.

Я обычно выделяю из сборника несколько рассказов, которые понравились больше всего, но в этот раз делать не буду, потому что почти все они отменные. Умели же, могли! Сборник действительно отобран тщательно, гораздо лучше, чем сомнительные зёрна арабики в рекламе. Сейчас такие подборки редко уже встретишь, чтобы и общее было по теме, и при этом качество зашкаливало до небес. Весьма рекомендую, как ознакомительный шаг перед погружением в американскую литературу двадцатого века. Даёт неплохой такой срез проблематики и тематики, тем более, что большая часть американской литературы дышит молодёжным задором, даже повествуя о людях почтенного возраста.

Непросто написать хороший рассказ про чувства подростков, если ты сам уже не в том возрасте. Непросто это сделать и тогда, когда пол у тебя противоположный. Взять хотя бы серию книг о Гарри Поттере. Многое в них интересно, замечательно и увлекательно, но вот вся часть про внутренний мир взрослеющего Гарри — невыносимая чушь. Потому так приятно прочитать рассказ писателя-женщины, которая сумела-таки в этот внутренний мир проникнуть.

Главному герою 16 лет, "заглавному" герою Простофиле — 12. Они живут в одной комнате, и они не родные братья, а двоюродные. И всё-таки старший Пит стал для Простофили кумиром, что неудивительно. Пит — высокий, взрослый, дерзкий, курящий, легко заводящий друзей. Простофиля тощий, очкастый, доверчивый и нелепый. Классика.

А вот то, что случается дальше, совсем даже и не классика, а глубокое погружение в подростковую психологию. Пит влюбляется в дамочку, которая его тоже старше, и возникает вполне явная параллель. Дамочка говнится и с презрением взирает на Пита. Пит говнится и с презрением взирает на Простофилю. Простофиля бегает за Питом с щенячьими глазками. Пит бегает за дамочко й с щенячьими глазками. Мотивы у Пита и Простофили, само собой, разные, но оба они хотят признания от недоступного им объекта интереса. Что интересно, соображалки Пита вполне хватает, чтобы провести эту параллель, но никаких эмоций он по-прежнему к Простофиле не испытывает, эмпатии ноль, желания ему помочь ноль, во всей ситуации он видит только курьёз. То есть, он осознаёт, что их ситуации почти идентичны. Но для него любовь к недоступному — это трагедия и повод орать и деприть. А для другого человека — это ерунда на постном масле.

Дальше больше. На какое-то небольшое время дамочка дружит с Питом, а умасленный Пит проявляет снисхождение к Простофиле. Но это быстро заканчивается, Пит получает жестокой реальностью по кумполу и срывается на простофилю. Действительно чисто подростковая фишка — сорваться и наорать на кого-то другого, обвиняя его в непонятно чём, лишь бы хоть на минуту переложить боль с себя на третье лицо, даже прекрасно понимая, что ярость эта ненастоящая и к объекту унижения вовсе не относится. И опять же, как интересно, что он всё ещё понимает, что параллель между дамочкой и Простофилей существует. То есть, ему паршиво, он понимает, что сейчас поступит с Простофилей так же гадко, как поступили с ним (да даже ещё гаже, наверное, потому что тут замешаны родственные чувства, и он вполне отчётливо бьёт по больным местам, а не наугад, как дамочка), но всё равно гнёт свою разрушительную линию.

Но более всего интересен финал. Разрушенная связь с дамочкой скоро перестаёт болеть и вообще вспоминаться, на то она и юность. А вот связь с почти братом, с которым живёшь в одной комнате — совсем другая штука. И если ссора с противоположным полом вполне укладывается в рамки общего курса получения опыта и сведений о жизни на период вросления, то тут фишка другая. Тут от тебя отрёкся твой кумир, почти брат, родная кровь. Это не просто кирпичик опыта, это целый пинок, который резко перебросил Простофилю через все те годы, которые разделяли его с кузеном. Теперь психологически он стал гораздо старше. За счёт травмы. Как будто до этого у него было маловато травм.

Неприятнее всего понимать, что это абсолютно нормальная ситуация. Глупо было бы ожидать, что Пит пойдёт со своими копеечными (пусть ему так и не кажется изнутри) проблемами к психологу, маме, папе, товарищу. В этот период не до делёжки внутренним миром с окружающим, особенно если остро чувствуешь своё несовершенство. То есть, я не вижу, как всей этой гадкой ситуации можно было бы избежать, и не могу предугадать, во что она выльется в будущем. А она обязательно во что-то выльется.