Один из самых непривычных, наверное, сборников, потому что почти все, если не все, собранные в нем произведения были написаны, когда сборник еще не планировался. А для большей части тематических сборников почти все рассказы писались специально.
Олег Постнов. «Отец» - с преувеличенной серьезностью описан один постыдный день шестилетнего мальчика. Отлично передано детское мировосприятие: и как совсем небольшое пространство дети мысленно делят на раздельные участки, и болезненный интерес ко всему запретному. Бьющий в цель рассказ.
Михаил Блюмин. «Урод» - немного странная история про то, как у горбатого уродца, прожившего на редкость заурядную жизнь, однажды случилось чудо. Но наутро волшебство развеялось, и фея, очаровавшая его, оказалась проституткой, спутавшей его в темноте с клиентом, потому что имя совпало. Грустно, хотя в общем-то мимо.
Борис Виан. «Блюз для черного кота» - после этого рассказа Виана читать больше не хочется. Кот, говорящий и являющийся равным с людьми по умственному развитию, падает в колодец; его совместными усилиями спасают несколько человек, идут в бар, все пьют, некоторые блюют, кот подыхает, его опускают обратно в колодец. Забавная игра в литературу, но хочется бОльшей серьезности. Зато американцы отличные, вдвоем они выблевали на полу флаг США.
Рюноскэ Акутагава, «Бататовая каша» - самурай-неудачник, над которым все прикалывались, всю жизнь мечтал вволю наесться бататовой каши, а когда ему представилась такая возможность, оказалось, что он ее видеть не может. Как-то никак.
Милан Кундера, «Шутка» (фрагмент) – встретить в сборнике Кундеру было приятной неожиданностью, которую я не оценила в 2006-м. «Шутку» я еще не читала, ну а фрагмент блестяще подходит – некую даму застают в деревенском сортире с поносом и вытаскивают на свет божий, думая, что она там с собой покончить пыталась. А она вместо каких-то там таблеток случайно наелась слабительного. Федор Достоевкий, «Скверный анекдот» - я бы сказала, что этот сборник хорош уже потому, что можно, вот, Достоевского почитать. Федор Михайлович в своем репертуаре – все сложные и болезненные, и у всех у них все сложно и болезнен. Генерал оказался рядом с домом своего подчиненного и с внезапным порывом решает зайти к тому поздравить – это должен был быть широкий жест, показывающий, что он готов быть на равных с низшим по рангу и вообще золотой человек. Конечно, ничего хорошего из этого не входит.
Альдо Нове, «Любовная жизнь» - вот после Достоевского особо фееричный бред про двух парней, которые в накурились, смотрели какую-то хардкорную порнушку про обрезание и отрезали себе члены, чтобы заняться любовью как лесбиянки. Крови много, смысла децл.
Филипп Рот, «Болезнь портного» (фрагмент) – словесно грязная история про то, как одна девочка у всех мальков отсосала, а у одного нет, потому что он кончил себе в глаз, испугался и убежал. Я вряд ли буду читать это произведение целиком.
Федор Сологуб, «Мелкий бес» (фрагмент) – небольшой кусочек про странную семейку; учитель приходит жаловаться, что сын Антоша якобы ведет себя отвратительно на уроках, мать жаждет сына высечь, отец не верит и выгоняет учителя вон. Но мать подговаривает учителя вечером, когда отец уйдет играть в вист, прийти и все-таки высечь сына. Есть дивные цитаты: «Антоша, пойдем, миленький, я тебя высеку» и «Только маленькие врут, взрослые изволят ошибаться».
Андрей Ценский, «Неприличные истории» - а вообще-то забавно. Двое в горах дежурят на метеостанции несколько недель, и от одиночества оба съехали с катушек: один все время пьет водку и беседует с являющимися ему Заратустрой (Зариком), Омаром Хайямом и т.п., а второй одержим желанием получить бабу. В конце концов второй спускается в город, нарывается на свидание с дамой, которая оказывается замужней, и застает их муж-майор в самый ответственный момент. Мужика он связал и насильно выбрил, напоил водкой с мылом, засунул в рукава швабру и выгнал. Такая история.
Вадим Калинин, «Чудаки» - воистину. Едут, значит, в поезде в одном купе две пары, одна – молодожены, вторая – геи, которые вот прямо сейчас занимаются сексом. И любезничают друг с другом. Бр.
Юрий Мамлеев, «Отношения между полами» - какая-то фигня про изнасилование и смертную казнь, которую даже пересказывать не хочется.
Ярослав Гашек, «Похождения бравого солдата Швейка» (фрагмент) – надо будет почитать целиком; на фоне предыдущего мракобесия пьяный офицер в борделе как-то и не кажется непристойным. Ну подумаешь.
«Тысяча и одна ночь. Рассказ о девушке и обезьяне» - самый короткий рассказ про девушку, которая любила секс и для этого завела себе самца обезьяны, а потом какой-то парень его замочил и пообещал, что будет иметь ее не хуже и не реже. Очень поучительно, как вы понимаете.
Дмитрий Бавильский, «Рассказ гегелевского содержания» - ну, такой почти философский рассказ про то, как один мальчик сначала фантазировал, что все вокрут тетки у него сосут, потом – как они выглядят, когда кончают, потом, как они выглядят, когда умирают, а потом стал во всех видеть трупов, а потом он вырос и перестал.
Олег Юрьев, «Пятый ленинградский рассказ» - я нифига не поняла, не понравилось.
Екатерина Васильева, «Повесть о настоящей женщине» - хороший рассказ, почти замечательный рассказ. Про четырехлетнюю девочку с наивными детскими, местами пугающими представлениями об отношениях полов и с явной склонностью к мазохизму. Рассказ написан отличным языком, но неправдоподобно. Не может маленькая девочка думать такими словами, ребенок не знает, что такое «вкусовые нервы», и вообще она как-то не по годам логична. Рассказ от третьего лица, но все равно описывает исключительно переживания девочки, так что на глас автора это не спихнуть.
Анна Кирьянова, «Ананасы в шампанском» - действительно лучшее в сборнике. Я очень смеялась, а еще я видела перед глазами красочные картинки, в то время как от большинства остальных рассказов ничего не видела. Себе зарубка на память: это можно перечитывать в канун Нового года, когда хочется такой светлой грусти. Или погрузиться воспоминаниями в юношество, когда знавали мы таких вот эпатажных, пафосных, глубоко несчастных мальчиков, как Шевцов.
Ильф и Петров, «Золотой теленок» - ну тут даже как-то неловко комментировать.
Роберт Музиль, «Душевные смуты воспитанника Терлеса» - бррр. Что-то читать Музиля не захотелось.
Зоя Вальдес, «Детка» - фигня
Иван Бунин, «Зойка и Валерия» - не люблю Бунина. Ну все, все у него какие-то озабоченные, горемычные и помешанные. Вот, например, здесь один сударь хочет двух девушек, одна из которых еще вчера была девочкой, и одну из них любит, в конце концов та, что любит, ему дает, и он кидается под поезд. Ну елки-палки, ну что это такое. Михаил Зощенко, «У кормящей матери скончался ребенок» - один мужик пристрастился пить грудное молоко жены, а потом оно кончилось. Ну.
Даниил Хармс, «Из дневниковых записей» - аа, мой мозг.
Станислав Львовский, «История любви» - не лишенное приятности литературное упражнение.
С. Мартынчик, И. Степин, «Календарь народа Страмосляба» - это нужно читать не отдельно, а вслед за «Гнездами Химер», все-таки. Совершенно замечательно, что автор сборника называет этих людей добрыми друзьями в справочнике по авторам.
Ну и отдельной строкой вставки Марты про непристойности вымышленных народов (это когда вроде как совсем обычные для нас вещи какой-то несуществовавший народец считает верхом неприличия). Одни более удачны, другие менее, но в целом оно все совершенно замечательно. И немного помогает вспомнить, что наши с вами рамки тоже в общем-то условны.
Собственно, такое это можно вынести в резюме ко всему сборнику. Он перетряхивает сознание и помогает раздвинуть шоры, если есть к тому желание. Местами, конечно, бьет в болевые точки, а местами просто неинтересно, но это, пожалуй, про любой сборник можно сказать.
Первое прочтение - февраль 2006:
Все гадости, собранные под одной обложкой, читаю спокойно. Без восторга, правда, со снисходительностью какой-то, мол, пишут же некоторые всякое такое. Пара рассказов оказались ну совсем укуренные, иначе не назовешь. Некоторые немного скучноваты. Некоторые просто странные. Все читаются легко, без обычного уже полного очарования, просто со спортивным интересом. Первые рассказы в сборнике, разумеется, не всегда без секса, но – про другое, про характеры, про душу, это интересно. Достоевский даже есть, самый пристойный из непристойные – всего-то там дядя напился до беспамятства. Сологуб только задел – там про дрянную мать… А так – подумаешь. Потом пошли рассказы про то, как мальчики трахаюцца просто или трахаюцца в первый раз. Или просто мечтают потрахацца. Стало скучно, потому что очень уж предсказуемо. А потом я нашла этот рассказ. Смешной. Сначала просто улыбалась, потом уже тихо похрюкивала в ладошку, читая про девушку и одного приставучего противного озабоченного парня. Очень нравился слог, такой живой, такой простой, читаешь и живешь… ну вот, опять, опять. А парочка между тем отправляется в глухую деревню и я замираю в ужасе: сейчас эти начнут трахацца, что будет очень противно и ужасно, и начнется, начнется, блин… Трахацца они так и не стали. Все, больше ничего не скажу, это чудесный рассказ, правильный, ясный, грустный, но все равно почему-то добрый, такие дела. Сами читайте. Анна Кирьянова, «Ананасы в шампанском». Где-то в интернете он, наверное, есть.
...В общем, вышеизложенное очередной раз доказывает, что у Фрая нет плохих книг и сборников тоже, но не для всех так, только для меня, ну, для меня и других людей, нас немного, но мы, фраенутые, все-таки есть. Мой это человек, вот и все.
7 понравилось
