Оборотный город

... у себя дома женщина вправе ходить в чём ей удобно, хоть с аквалангом и в бигудях

Эх, помирать не страшно, смерть как день вчерашний. Но ведь поведут к Богу, а он глядит строго, и ему всё видно, вот за жизнь и стыдно…

Человек при всей своей индивидуальности существо стадное...

Не люблю, когда сочиняют критические стишки в мой адрес.

С кем я говорю? О чём?! Ты же ни одной приличной книжки не читал! Тебе что Герасим спасал Пятачка, Муму топила деда Мазая, а Незнайка женился на Анне Карениной — всё едино!

— Ты, хорунжий, это, главное дело, не бойся. Ничё не бойся! Покуда баба Фрося с тобой, тебя тут ни одна собака тронуть не посмеет. Пущай тока попробуют, у меня ить рука тяжёлая, разок приложу, и всё, готовь рис с изюмом, неси табуретки, слушай печальную музыку!

Ну до чего вы, мужики, однолинейные, прям как дождевые черви!

Ну и что прикажете делать православному казаку, когда нечистая сила спасает его от верной смерти? И рад бы сразу в морду, по традиции, да ведь нельзя таким неблагодарным быть, пришлось пожать руки...

Ежели он сам Иловайский, так чё молчит-то? Пущай нарывается, пущай скажет чё, пущай мне в рыло рискнёт, пущай тебя земноводным поставит… Он же казак, ему оно тока в радость!

Давай-ка ты вон на то дерево лезь, ножки свесь, а дойдёт до беды – сигай вниз и сюды!

Ну так что? Идём в лес, паря, пока дядька не напарил! Лучше к зверю в поле, чем под арест в неволю.

Я кивнул, да и кто бы спорил?

– Ну дык ты сначала поймай, потом рот разевай

– Стало быть, у вас там подземный мир, затерянная цивилизация, зона перехода миров и слияния вселенных, куда обычному человеку вход воспрещён, ибо Платон, великий мыслитель, учит нас не доверять непро…

– Верёвки разруби! Апосля и философствуй, ирод!

– А неча было жрать непрожаренное!

– Да чья бы корова мычала, молчи уж… Сам-то крестьян прямо с лаптями ешь!

– Дык лапоть-то, он, поди, продукт натуральный, берёзовый, растительного происхождению…

-Жаль оно, что молод казачок-то, жирку не нагулял…
– Зато и мясо без холестерину! А то ить с прошлого драгуну стока изжогой мучилися