Это новая версия страницы книги. Часть функций ещё в работе — мы добавляем их постепенно.

18+

Ваша оценка

(1,9K)

Жестяной барабан

Name: Жестяной барабан
Rating: 4 (1923 reviews)
Author: Гюнтер Грасс
ISBN: 5-267-00309-3

Гюнтер Грасс

`Жестяной барабан` - роман немецкого писателя, нобелевского лауреата Гюнтера Грасса принадлежит к числу вершин мировой литературы XX века. Построенная в традиционном жанре романа воспитания книга поражает непривычной фигурой главного героя. Юный Оскар в три года перестает расти в знак протеста против жизни взрослых. Взгляд `снизу` позволяет представить людей и предметы в непривычно-гротескном виде, опровергнуть устоявшиеся мнения; испытав шок, задуматься о происходящем.

Жанры

Издательство:

Азбука

Серия:

Азбука - 2000

ISBN:

5-267-00309-3

Год издания:

2000

Язык:

Русский

Страниц 736 стр.

Формат 76x100/32 (115x180 мм)

Тираж 15000 экз.

Переплет Твердый переплет

Возрастные ограничения:

18+

Интересные факты

В 1960 году жюри Литературной премии Свободного ганзейского города Бремена хотело присудить свою премию роману «Жестяной барабан», но этому воспротивился сенат Бремена, заявив, что «невозможно присудить эту премию автору, книга которого в скором времени уже может быть внесена в список запрещенных книг». Это вызвало бурю протестов. В числе тех, кто обратился с письмами в Сенат Бремена, были также известные немецкоязычные писатели Ингеборг Бахманн и Пауль Целан, удостоенные этой премии в 1957 году и в 1958 году соответственно.

Сюжет

В центре повествования романа — история мальчика Оскара Мацерата, который с приходом к власти в Германии национал-социалистов, отказывается расти в знак протеста против происходящих в обществе перемен.

Главным героем является инфантильный оригинал Оскар Мацерат. В три года он решает больше не расти, испытывая отвращение к мещанскому быту взрослых. Теперь он наблюдает за ним снизу, с «позиции ребенка» или из-под трибун. Благодаря своему жестяному барабану, он может рассказывать о событиях, в которых не был непосредственным участником, например о зачатии его матери Анны. В гротескных сценах романа Грасс описывает реальные исторические события как в довоенном Данциге, так и в нацистской Германии, а также в послевоенные годы. Грасс был одним из первых немецкоязычных писателей, открыто говоривших о нацизме, о вине немцев, в том числе и индивидуальной вине и ответственности, и об осмыслении этой вины вместо «попыток поверхностного вытеснения прошлого». Кроме того, через его книги в мировую литературу впервые вошла Кашубия, западнославянская этническая территория кашубов на северо-западе Польши.

Награды

За этот роман Грасс уже в 1958 году, после чтений им отрывков из еще неопубликованной рукописи, удостоился премии «Группы 47», в которую он входил с 1957 года.

Экранизации

Жестяной барабан (Die Blechtrommel) 1979г.

1979 - Жестяной барабан, Германия (ФРГ), Франция, Югославия, Польша. Режиссер - Фолькер Шлёндорф. Фильм удостоен «Золотой пальмовой ветви» Каннского кинофестиваля и премии «Оскар».

Книга из цикла

Данцигская трилогия

Жестяной барабан

Гюнтер Грасс

(1,9K)

Кошки-мышки

Гюнтер Грасс

3,9

(482)

Собачьи годы

Гюнтер Грасс

4,1

(224)

Рейтинг LiveLib

4,0

1,9K оценки

5
40%
4
34%
3
18%
2
5%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 2170Хотят прочитать 5713

Рецензии

TibetanFox
25 декабря 2012
Конечно, попытаться написать отзыв на этот роман — всё равно что сморкнуться в вечность. Собрать воедино все впечатления от этого опыта читательского труда (и это тот редкий случай, когда действительно "труда") довольно сложно, так что обрывками.
Есть в Германии писатель Генрих Бёлль, который проводит литературную политику сопричастности и с головой макает нас в действия фашистской Германии. Нежно его люблю. А есть в Германии писатель Гюнтер Грасс, который проводит литературную политику отчуждения, стараясь встать от фашизма максимально далеко и лучше вообще такую каку руками не трогать. Кстати, кому интересно, Грасс состоял в "Группе 47" (и это вовсе не музыкальная группа, играющая на 47 гитарах). Они очень не хотели, чтобы страна отвернулась от своего прошлого и сделал вид, что ничего не было. Ещё как было. Прошлого не изменить, но человек вполне в силах учиться на собственных ошибках. И в то время, когда вся Германия старательно пытается забыть всё и терзается комплексом непреодолённого прошлого, Грасс режет без ножа и с головой окунает нас в реальность. Его проза до грубости плотская и живописная: материя, тело, масса, смрад, на некоторых страничках становится нечем дышать, да и текст такой же плотный. Читать непросто, но после прочтения понимаешь, что ничего странного в мгновенной славе автора после публикации романа нет. Такая провокация просто не может остаться незамеченной.
В "Жестяном барабане", а затем и в других частях Данцигской трилогии, время действия показано очень широко, начиная ещё от Первой мировой. И эти описания неслучайны — незатейливые истории происходят на фоне общей истории Германии, и мы видим, откуда растут ноги у нацизма. Он не просто так вдруг взялся из воздуха, а целенаправленно складывался из маленьких кусочков реальности, всё шло к трагедии. Кого же Грасс выбирает для рассказа об истории Германии? Карлика, уродца, шута, злого и несмешного. Только такого рассказчика — уродливого и повреждённого судьбой — достойна родная страна Гюнтера. Да и не рассказ это, не гладкое повествование, а барабанная дробь, ритмичная и раздражающая. Так и получается, что история нацизма в Германии не какая-то трагедия для страны (трагедия, всё же, имеет довольно возвышенное значение), а мрачный и абсурдный фарс, настоящее безумие.
Кто же такой Оскар, если не искажённое кривым зеркалом отражение самого Грасса? Он мог бы использовать свой дар — чудесный сильный голос — чтобы петь прекрасные мелодии, выводить рулады и собирать рукоплескающие залы, однако он направляет его на визг, разрушение. Так и Грасс, безусловно талантливый писатель, мог бы спокойно писать что-нибудь спокойное и красивенькое, но он предпочитает вскрывать гнойники и вываливать наружу всю неприглядную правду. А сама литература — пустой барабан, лязгающий, не очень гулкий, но что ещё остаётся барабанщику, как не барабанить?
Очень ловко Грасс выбирает объект для сатиры. Посмотрите на Оскара: он одновременно и бунтарь (чего стоит хотя бы пресловутое "Не хочу больше расти!"), и обыватель. И чтобы раскритиковать общество, Грасс критикует самого Оскара, показывая, что и сам он грешен. Легко принижать что-то, возвышаясь над толпой, попробуй написать сатиру на толпу, если ты являешься её частью. От этого двойственного маргинального-филистерского образа достаётся всем: и бюргерским святыням, и деятелям "высокого искусства". Грасс смотрит не на толпу вокруг себя, а на толпу в себе, и выбивает дробь о том, что видит.
Не буду советовать этот роман всем и каждому, потому что он сложен и по форме, и по содержанию. Но если он вдруг вам понравился, то Данцигская трилогия вообще и "Жестяной барабан" в частности станет настоящим сокровищем, полным открытий даже после N-цатого перечтения.
Читать далее
177 понравилось
9
3,6K
NotSalt_13
31 декабря 2025
"Я объявляю глубокий протест всякому миру который мне стал глубоко неприятен!" (с)
- Эй, вы! Граждане... Слушайте все и внимайте ритмичным ударам барабана, который привязан ко мне настоящими ремнями из кожи! Он - моё логическое продолжение. Мой зычный голос и рупор, который вы обязаны будете слышать. Не смейте затыкать свои уши! Только попробуйте, вы в очередной раз лишь докажите насколько глупы! Это бесполезно, потому что я буду громче! Взгляните на мой барабан. Это мой способ высказать вам свои глубокие мысли по поводу жизни! "Бам-бам-бам-бам-бам!!!" Этими ударами я отказываюсь взрослеть и объявляю протест вашему жестокому миру! Вы застряли в нелепице и кровопролитии войн, забыв о человечности. Вы находите способы обмануть себя самого в попытке оправдать бессмысленную жестокость убийства. "Наши мальчики?" Я против всего того, что происходит, но нахожу изощрённый способ, чтобы все оправдать и оставаться честным перед собой? Войска, которые безжалостно убивают целый народ просто потому что это вам всем внушил один человек? К чему вы растите своих собственных мальчиков? Чтобы они умирали под звуки марша и вы торжественно хоронили их под звучание гимна, наблюдая, как гроб был укрыт пёстреньким флагом? Зачем вы заплетаете женщинам банты и плетете косички? Чтобы она красивей смотрелась стоя у могилы любимого? Разве есть смысл, за кем стоит правда? Это всё стоит человеческих слёз? Я отказываюсь расти и принимать ваш придуманный мир, где сумасшествие давно стало понятием нормы! На похоронах собственной матери я буду оттачивать ритм рассказа от которого на коже у каждого вздыбятся мурашки. Дикий табун лихих лошадей. После смерти отца я немного вырасту, сбросив тяжести груза, но останусь внешне ребёнком. Я буду взрослеть изнутри, изнурительно осознавая ваш мир, но буду продолжать душиться протестом. Мне противно быть среди вас и быть одним из толпы, кто бессмысленно вторит. Барабан мой собственный голос и моя инфантильность, где вы вечно будете смотреть на меня свысока. Хотите я простучу вам свой рассказ в ритме похоронного или свадебного марша влюблённых? "Бам-бам-бам!" Я Оскар Мацерат и не признаю жестокость фашизма и несправедливости взрослого мира! Своими ударами я покажу вам рассказ моей жизни с самого момента зачатия. Я буду искать своего отца, любовь и хоть какой-то смысл в этой жизни, где нет места тишине, но всегда найдется угол для равнодушия душ и преодолений препятствий. Девяносто четыре сантиметра ненависти к вашей жизни. В три года я отказался расти и понимать всё что здесь происходит. Я стал стучать в барабан, не жалея ударов и палочек. "Бам-бам-бам!" Мне суждено было стать героем одной из лучших книг в чьей-то жизни, чтобы вдохновлять и стать поводом думать. Вы видите меня ребёнком и ненадёжным рассказчиком в третьем лице, но я умнее многих из вашей толпы. Я перестал расти потому что упал? Нет! Сугубо по собственной воле. Да! Я буду вещать будучи пациентом психиатрической клиники, но это только потому что я был для всех неудобным, как обувь, что была на несколько размеров меньше, чем та, что была нужна, а вам нужно пройти в ней не одну сотню страниц, погружаясь в прекрасный перевод и язык, созданный автором и мастером перевода. Чувствовать дрожь и отголоски голосов персонажей, живо рисуя при помощи воображения картины от которых... "Бам-бам-бам" будет трудно дышать. Это вам не рецензии в несколько слов о любовных романах и треугольниках. Они совершенно иначе звучат! В знак протеста их больше не будет! Я стану лишь ритмично стучать в старых текстах, которые сам знаю уже наизусть! Этому миру не нужно чего-нибудь нового! Вам подавай лишь простое, что вы и без того слишком просто забудете! В книге присутствуют сексуальные сцены, где в одной из первых, я был вероятно зачат. Мой отец прятался под юбками мамы, убегая от полиции. Потом он пропал. Наверное, убрался в Америку. Бей жидов! Кто дал вам право считать себя выше? Чем вы меряли? Ростом? Можете отписаться от всех моих слов, я больше не буду смотреть тексты в ленте и ставить вам пальцы! Протест! "Бам-бам-бам!" И не потому что мне интересно, а потому что я просто устал! Данциг. Поджоги. Польша. Жестяной барабан в красно-белых цветах. Разбивать криком стёкла! Вот что я могу! А вы на что способны? Только оправдывать и вздыхать с нотами своего сожаления? А можете ли вы восторгаться? Просто! Без всяких условностей, сделав какую-то скидку, отключив немного снобизма от того, что морщит лицо. Слогом и языком или стучащим посылом и сутью? Текстов книг или различных рецензий на сайте. Простите! Не хочу рассказывать всю суть, что выдал вам автор. Оставлю вам наслаждение, которое, надеюсь, что вы испытаете прикоснувшись к данному произведению. Вы можете посмотреть один старый фильм с одноименным названием. Да и вообще... Вы когда-нибудь думали о том, что среди всей тысячи книг и сюжетов с трудом можно собрать даже пару десятков того, что хочется помнить и перечитывать? Эта книга для меня точно в этом числе. Всё! Мне больше нечего вам говорить! "Бам-бам-бам!" Живите по совести, пишите свои тексты рецензий и рекомендации к новым книгам, формируя свой собственный вкус и конечно не забывайте банальную концовку текстов моих слишком разных рецензий.
"Читайте хорошие книги!" (с)

Читать далее
175 понравилось
11
3,7K
orlangurus
26 ноября 2023
" - Только не барабань так громко, Оскархен."
Представьте себе, что у вас невыносимо болит голова, и где-то вдалеке в это время повторяется в рваном непонятном ритме металлический звук, чьё происхождение невозможно идентифицировать. Представили? Вот теперь у вас есть представление о моих ощущениях от этой книги. Голова не болела, но звук не хотел становиться знакомым. Да, я, пожалуй, никогда в жизни не слышала детского жестяного барабана, чтобы опознать неживой навязчивый стук, но могу себе его представить. А вот книг, которые пытаются казаться умнее, чем они есть на самом деле, в своей жизни я видела множество, и поверьте - как раз такой случай.
Обласканная критикой, различными премиями, вплоть до самых серьёзных, с оскаровской экранизацией (фильм не видела, ругаться на него не буду, возможно, киношники смогли сделать из этого текста нечто удобоваримое) книга невыносимо скучна - это первое. Второе - книга до мерзости физиологична, включая акты соития, дефекации и моногочисленные случаи рвоты. И ладно бы, если бы это давало что-то сюжету, но его как не было, так и нет...
Короче, дело такое: маленький Оскар, рождаясь, слышит, что мать подарит ему на трёхлетие жестяной барабан. До трёх лет он старательно растёт и делает всё, что положено деткам: ради этого барабана. Но при этом видит, что взрослые лгут, прелюбодействуют и вообще ведут себя не так, как сами требуют от других. К примеру, маленький Оскар не уверен точно, что господин Мацерат - его отец, потому что существует ещё Ян Броцки, с которым мать встречается каждый четверг (практически на глазах у ребёнка):

Может быть, именно Ян и высказал желание не водить меня больше на Тишлергассе, а оттуда в кафе Вайцке. Он порой бывал очень стыдлив, стыдливее даже матушки, не видевшей ничего особенного в том, что я становлюсь невольным свидетелем истекающего часа любви, в законности которого она всегда, и потом тоже, была глубоко убеждена.
И мальчик решает, что надо как-то избежать возможности стать взрослым, План таков: сверзиться вниз головой с лестницы в подвал. План осуществлён, мальчишка расшиб голову и что-то там ещё и ... перестал расти. Но не взрослеть. Книга в 736 страниц - история его жизни, начиная от странной бабушки в четырёх юбках одновременно, пускающей под эти юбки беглого поджигателя, что и стало началом рода, а потом и внука, когда ему срочно надо спрятаться от мира, а лучше места, чем это, пропитанное запахом прогорклого масла, не найти, до случая, который привёл самого Оскара в специализированное заведение не только потому, что он психически нездоров, но и по решению суда. Допустим, бывают семейные саги объёмом и побольше и тоже с большим количеством второстепенных персонажей, но тогда неплохо бы и в этой книге излагать историю языком, который дал бы возможность зацепиться за кого-то, начать сопереживать. Не спорю, есть моменты очень поэтичные, красивые метафоры и неожиданные сравнения:

Сотни выбивающих ковры женщин могли опрокинуть небо, могли затупить крылья молодых ласточек и несколькими ударами заставляли рухнуть маленький храм, воздвигнутый Оскаром в апрельском воздухе из барабанного боя.
Улыбка Шму напоминала улыбку копии, нарисованной с копии якобы подлинной "Моны Лизы".
Но в процентном соотношении такого тут, может, процент, а то и меньше. А вот вам образчик стандартного предложения/описания:

а на дощечке сидел я, правой рукой вел закольник, а левой -пренебрегая возражениями Корнеффа, который хотел сделать из меня правшу, -заставлял деревянные груши, державки, железные киянки громыхать и лязгать, бучарду ухать и сразу всеми шестьюдесятью четырьмя зубами одновременно грызть и растирать камень: счастье, хоть это и не был мой барабан, счастье, хоть это и был лишь эрзац, но ведь вполне допустимо и эрзац-счастье, оно, может, только и существует в виде эрзаца, счастье это всегда эрзац счастья, оно откладывается пластами: счастье из мрамора, счастье из песчаника, песчаник с Эльбы, песчаник с Майна, твой песчаник, наш песчаник, счастье кирххаймерское, счастье гренцхаймерское, твердое счастье -ракушечник.
Рассказчик постоянно перескакивает с первого лица на третье, то он как бы сам там был, а то это уже Оскар, и как он его с собой соотносит - так и непонятно до конца. Иногда всё-таки кажется, что личностей тут две: Оскар, инвалид с детства, который всё же имел какие-то занятия: выступал в "цирке уродов", учился на гранитчика, позировал художникам, и сумасшедший, описывающий всё, что у него мелькнуло в голове. Вот это "мелькнуло" в основном и содержит те вещи, которые в момент выхода книги шокировали и оскорбляли, скажем, сенат Бремена, отказавшийся почтить книгу очередной премией. Думаю, вот такой пример, явно нацеленный на оскорбление чувств верующих, объяснит, что я имею в виду:
Порой во время банальнейших занятий, скажем за чисткой зубов либо даже испражняясь, я ловлю себя на том, что снабжаю комментариями литургию, например: на святой мессе обновляется кровопролитие Христово, дабы кровь текла ради твоего очищения, вот чаша крови Его, вино становится истинным и реальным, едва прольется кровь Христова, истинная кровь Христова с нами, благодаря созерцанию святой крови, душа окропляется кровью Христовой, драгоценная кровь, омытая кровью, при претворении течет кровь, запятнанный кровью плат, голос крови Христовой пронзает все небеса, кровь Христова источает аромат пред ликом Господним. Вы, верно, согласитесь, что в известном смысле я сохранил католические интонации.
Выводы: я отмучилась, ура! Не хочется лезть в глубокие разборы, где тут замаливал грехи своей гитлерюнгендовской юности Грасс, в где он тут чует свою причастность к польским корням, просто потому что я совершенно устала от книги. Как говорил Бруно - санитар, ухаживающий за Оскаром:

Господин Мацерат самый безобидный из моих пациентов. Он никогда не выходил из себя до такой степени, чтобы мне вызывать других санитаров. Правда, он несколько больше, чем следует, пишет и барабанит.
Барабан, выражающий, по мнению Оскара, чувства, настроения, намерения, рассказывающий истории, смывающий горечь и подсвечивающий цели, остался для меня нудной жестяной игрушкой, на одной ноте долбящей прямо в больную голову...

На белой окружности моего барабана трудно экспериментировать. И мне это следовало учесть.
Читать далее
96 понравилось
6
1,7K