Над кукушкиным гнездом. И поджег этот дом

Подумать только: неужели чем безумнее человек, тем он может быть могущественнее ?

Странное место, где люди не позволяют себе засмеяться, странное дело, как они пасуют перед этой улыбчивой мучнистой мамашей с красными-красными губами и большими большими сиськами. Надо подождать, разобраться, что к чему в этом месте, думает он, не лезть в игру с бухты-барахты. Хороший игрок всегда помнит это правило: к игре присмотрись, а потом уж за карты берись.

Я позволял себе определенные вещи, которые наше общество считает постыдными. И заболел. Дело было не в вещах, я не думаю, что в них, дело было в ощущении, будто огромный, беспощадный указующий перст общества устремлен на меня — и величественный голос миллионов скандирует: «Стыд. Стыд. Стыд!» Таков образ действия общества по отношению ко всякому, кто от него отличается.

Если бы кто-нибудь вошёл и увидел это - как люди смотрят погасший телевизор, а пятидесятилетняя женщина верещит им в затылок про дисциплину, порядок и про наказание, он подумал бы, что вся компания спятила с ума.

По-прежнему он иногда встает, и качает головой, и докладывает как он устал, но это уже не жалоба, не оправдание и не предупреждение- все давно кончено; этоо- как старинные часы, которые времени не показывают, но все еще ходят, стрелки согнуты бог знает как, цифры на циферблате стерлись, звонок заглох от ржавчины, - старые ненужные часы, они еще тикают и хрипят, но без всякого смыслп.

Вы все стараетесь свалить вину на кого-нибудь.

Что за жизнь. Одним дают таблетки, чтобы предотвратить припадок, другим дают шок, чтобы его вызвать.

- Я такой ненормальный, что голосовал за Эйзенхауэра.

• Я такой ненормальный, что голосовал за Эйзенхауэра дважды.
• Я такой ненормальный, что собираюсь голосовать за Эйзенхауэра и в нынешнем ноябре!

Если не держать ухо востро, люди заставят тебя делать то, что им надо, или вынудят тебя стать упрямым, словно мул, и делать все наоборот.