Преторианец. Кентурион

– О, Амон, – взывал он, – царь всех богов, владыка вечности, властитель истины, творец всего сущего, расточитель благ, судья над сильными и убогими, ты, кому поклоняются все боги и богини и весь сонм небесных сил, ты, сотворивший сам себя до сотворения времен, дабы пребыть во веки веков, – внемли мне! О, Амон-Осирис, принесенный в жертву, дабы оправдать нас в царстве смерти и принять в свое сияние; всемудрый и всеблагой, повелитель ветров, времени и царства мертвых на западе, верховный правитель Аменти, – внемли мне! О, Исида, великая праматерь-богиня, мать Гора, госпожа волхвований, небесная мать, внемли мне! Даруйте нам силы, извечные боги, дабы отвести меч и ударить мечом, защитить и наказать, уберечь и воздать! Прострите ко мне руки, о, премудрые, могущественные! Услышьте, о, услышьте меня!

Искандер Тиндарид нежился, свесив голову за борт и подмигивая кувыркавшимся дельфинам.
– Искандер, – сказал Эдик, не отрывая щеки от палубы. – Не строй рожи китообразным! И чему тебя только в школе учили?
– Учили старших уважать, – лениво отозвался Искандер, убирая с лица длинные волосы, наброшенные ветром. – Я тебя, между прочим, старше на тыщу восемьсот… с чем-то лет.
– И это заметно! – с воодушевлением подхватил Эдик. – Какой-то ты у нас дементный стал. Проклятые годы!
– Рыбам его скормить, что ли? – сказал Искандер задумчиво. – Не, жалко… Ихтиологи мне этого не простят. Сбросить в море семьдесят кило высокотоксичных отходов – это ж экологическое преступление! Ладно, живи…