Останні історії

Я не ощущаю никаких перемен, я всегда была такой, как сейчас. Нельзя поддаваться иллюзии, будто что-то меняется вопреки нашей воле. Не надо верить фотографиям — они твердят, что время отнимает у человека его самого, кромсает нашу жизнь на мелкие кусочки, расшатывая души. Что таким образом мы незаметно лишаемся себя. А мне кажется, дойти до конца — значит собрать все вместе, объединить мгновения жизни в одну маленькую коллекцию. Это не означает потерять, совсем наоборот — найти то, что казалось утраченным.

— Это же очень просто, — продолжал Киш язвительно, — люди связаны друг с другом, мы звенья одной цепи, скованы, словно каторжники. А любит В, но В любит не А, а С. Зато С неравнодушен скорее к D, a D — к некоему F или G. И так далее. Порой встречается и взаимность, тогда колечко на время отделяется от цепи и дрейфует в своем направлении. Но рано или поздно оно вернется в игру. В этой нехитрой последовательности есть одна грустная закономерность. Кто-то находится в самом низу пирамиды: скажем, некий А, который обращается к другому, а тот — к кому-то еще. Но к А никто не тянется. Понимаешь? Бедный А. Имеется также Z — на самой вершине, — к нему, напротив, направлено множество векторов, но сам он ни в ком не заинтересован. Архетипический Нарцисс, предмет поклонения. Будь Господь справедлив, он соединил бы Z с А, замкнул круг и позволил ему вертеться до бесконечности. Но людей слишком много, взаимодействие чересчур сложное. Можно ли воспроизвести эту систему из шести миллиардов элементов при помощи какого-нибудь компьютера? Кто выйдет в фавориты, а кто останется ни с чем, ничтожный червь?