Тринадцатый год жизни

Человеку, между прочим, вовсе не нужны долгие годы, чтобы перечувствовать всё счастье, какое ему отпущено. Счастье не обязательно должно выдаваться мелкими порциями, как мороженое ангинному ребёнку. Оно может быть и сразу величиной со снежный обвал. Или с море. Ты в него ныряешь с разбегу. И куда ни лети, в каком месте ни исчезай, везде будет оно, счастье.

Когда стали ломать старую Москву и строить тех квадратных пожирателей неба, проходные дворы исчезли вместе с исчезнувшими домами

Когда нет уюта, уже не семья

А довольно-таки нелепо мы устроены. Когда подходит самое важное в нашей жизни, мы чуть ли не стремимся поскорее проскочить мимо него. Чтобы потом жалеть и жить воспоминаниями, чтобы упрекать друг друга и выяснять, кто же виноват.

"Семья - это как два облака или два чего-то еще, чуть потверже.Они в одном шаре, в одном , может быть, космическом корабле. Это их пространство. Здесь они должны уместиться и стать единым целым. А потом появляются ети - еще 2 облака (или чего потверже). Но космический корабль не становится больше. Он все такой же. И эти теперь уже 4 облака должны и одновременно стать единым целым, и немного потесниться, чтобы остальным в шаре не оказалось из-за них слишком тесно".

"Среди разных сортов горя есть такой особый сорт - горе людей, добившихся своего. За каждую победу, так или наче, расплачиваешься куском души, и в чем-то поступаешься благородством (а что делать-борьба), и на какое-то время забываешь о доброте (а что делать-побеждает кто-то один)."

"Да, бывают такие минуты (и довольно часто, кстати), когда случайное слово вдруг заденет, и все запоры, плотины, что крепко держали твое потаенное горе, разом откроются..."

В каждой семье случаются свои счастья и свои несчастья. А похожими они только кажутся.

Уступить любимому человеку — это тоже очень приятно. Это, может быть, даже ещё приятней, чем настоять на своём. Тем более, ты женщина. Должна быть мягче.

Да, он переживал, наверное, сильнее, но Стелла — острей.

Потому что до конца несчастливы бывают только жалкие трусы, как и до конца счастливы бывают только круглые дураки. Жизнь в принципе очень трудное дело, и она предоставлена нам вовсе не для развлечения.

А когда любовь есть, мы постоянно совершаем благородные и бескорыстные поступки. Чем-нибудь жертвуем собой ради другого.
Почему?.. Я не знаю, как ответить на этот вопрос. Так уж устроен мир. И если кто-то говорит: «Слушайте, ребята! Ну неужели нельзя жить спокойно, без этих жертв?!», если человек говорит так, это лишь значит, что он вас не любит…

Но ведь это, согласитесь, довольно глупо думать о себе: «До чего ж я, ребята, умный!»

Мелькало, мелькало мимо окна — всё красное и золотое, всё в чудесной дымке, то ли утренней, то ли уже вечерней, как бывает только осенью, под таким солнцем, прощальным, чуть тяжеловесным, настоящим солнцем второй половины сентября. И какое бы плохое настроение у вас ни было, оно исправится, хотя б на немножко. Хотя бы душа перестанет всхлипывать, а просто будет смотреть вместе с вами в окно и думать: "Эх! Вот так бы ехать, ехать и никуда бы не приезжать всю жизнь!