
Писатели-самоубийцы
lessthanone50
- 149 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Вот и двадцать пять лет прошло.
Четверть века.
Слава Задерий в одном из интервью похвалил творчество Башлачёва с несколько неожиданной стороны: якобы после прослушивания его песен женщины в возрасте молодели в прямом физиологическом смысле, вплоть до того, что у них возобновлялись менструации. Не знаю, насколько это правда, но как метафора - идеально. Юность и зрелость остались позади. Окостеневаешь, каменеешь, мертвеешь, отходишь, отворачиваешься от всего, что было смыслом и поэтому причиняло страдания. Но тело властно напоминает: я готово. Тело пишет душе послание. Послание кровью.
О нём вспоминают сейчас, и даже не верится, что всё это - об одном человеке. Стеснительный, зажатый провинциальный юноша берёт расстроенную гитару и камлает, как великий шаман. Горький пьяница вдохновенно философствует: я события воспринимаю не на уровне синтаксиса, а на уровне морфем, так что ты на экзамене не мудри, скажи, что есть Имя Имён... Русское пьянство-разгуляйство - и непрекращающиеся попытки выйти на большую сцену, напечататься, чтобы узнали. Так же противоречивы и песни: полотно хитросплетенной лирики, ничего не жаль, отдаю свою расписную шаль, а цены ей нет - четвертной билет, жалко четвертак - ну давай пятак, пожалел пятак -забирай за так расписную шаль, все, как есть, на ней гладко вышито, гладко вышито мелким крестиком, двойные и тройные рифмы, жемчужная россыпь аллитераций, а распято богатство на трех блатных аккордах.
Кончилось выходом с восьмого этажа. Тут объединяются все мемуаристы. Утверждают, что этот шаг за подоконник был неизбежен. Подмечают, какая благодать вовремя умереть. Рассуждают о душевном выгорании, о клубе двадцати семи и о том, что пить меньше надо.
Я не верю. Разве разбиться можно вовремя?
Прошло двадцать пять лет. Звенят на могиле промёрзшие колокольчики. Сколько возможностей и невозможностей здесь похоронено.

Я СашБаша люблю давно и навсегда. Человек с поющей душой. Поэзия особенная, предельная. Жил на пределе, так долго жить нельзя, кричал, но докричаться до людей сложно, потому что все заняты бытом, а бытие на потом оставляют. Был голосом эпохи, вот мне и хотелось бы в такую эпоху жить, где были голоса, были поэты, которые должны были оставаться живыми. Жаль, что вышло по-другому, и он ушёл совсем молодым.
Поэты живут.И должны оставаться живыми.
Пусть верит перу жизнь, как истина в черновике.
Поэты в миру оставляют великое имя,
Затем, что у них на уме - у них на языке.

Весной мы пили вино по поводу:
Даже обычную рифму любовь-кровь Башлачев сумел трансформировать. А мы достали пыльные ролики и пошли катать Ксюшу по эльфийскому садику, где тусили когда-то БГ и СашаБаш (эту и другую информацию можно почерпнуть из "карты питерских чудес", коричневое пятно которой маячит то здесь, то там, на стенах обычных граждан). Но Борис Борисыч с Александром занимались в этом садике явно не катанием на роликах, он непригоден. Поэтому мы встали на углу и ждали под дождем таинственно-мистический автобус, ждали, ждали, ждали, мы мечтали о тех краях, куда он нас завезет, где морда Хармса выпирает прямо из стены. Но мы не дождались. Но и не умерли, впрочем.
Что-то новое поведать людям, знающим о СашеБаше, я не смогу, а тем, кто не знает, не хочу особо ничего рассказывать о нем. По крайней мере, вдруг предложить человеку, "а давай-ка, послушай-ка Башлачева, дружок"- было бы невероятной глупостью. Такое нужно только слушать при глубоком внутреннем желании. Да и то, невосполнимая потеря у текстов персона самого Башлачева. Так что я тоже не имею возможности особо зафанатеть (когда он умер мне было два года, простите).
Немаловажная тема для меня- это дикий внутренний кризис 27лет, от которого страдают все. Вот даже я сейчас страдаю (хотя можно и подумать, что я и до этого все 27 лет тоже страдаю и страдаю). Но год этот по количеству пободных мыслей о тщетности бытия и гарсон, выключите свет, бьют рекорды 13 лет. Страшнее только старческий суицид от одиночества.
А в 27 гнетет то, что замыслы не стали ближе, или вообще, все интересы к чертовой матери потеряны. И ты болтаешься, болтаешься. Или тебя, твое творчество, не понимают
Так, что при особом желании фанатов его можно отнести к клубу 27.
Эх.















