Best Served Cold

Никто не награждает за добрые намерения. Жизнь - злая сволочь, и даётся тем, кто берёт, что захочет. Правда на стороне самых безжалостных, самых коварных, самых кровавых, и то, как все эти подонки её славят, лишь подтверждает это.

До него дошло, что сваливать вину на мёртвых не доведёт его до добра. Великим требуются несущие ответственность живые, чтобы можно было их пытать, вешать, рубить головы и так далее. С трупов возмещения не взять.

Клянусь, чем больше ты человеку даёшь, тем больше он требует, и тем менее счастливым становится.

...Но зачем-то ему это было нужно — видеть большой деревянный помост с перекладиной и четырьмя аккуратными петлями. В полу люки, так что достаточно нажать на рычаг, и четыре шеи разом хрустнут, как сломанные ветки. Хорошая штука. Есть машины, чтобы сеять зерно, есть машины, чтобы печатать бумаги, и, похоже, есть машины, чтобы убивать людей. Может быть, это-то Морвир и имел в виду, когда болтал о науке.

Злейшие враги приходят со сладчайшими улыбками.

Без боли человек не растет. Без нее он не совершенствуется. Страдание заставляет нас совершать великие дела.

– Они готовы были немедленно стать вашими подданными. Я отдала приказ не убивать без надобности.
– Проявили милосердие?
– Милосердие и трусость – одно и то же, – огрызнулась она. – Но вам ведь нужна земля, а не жизнь этих людей? Мертвецы не могут повиноваться.

Война – дело достаточно темное, что уж говорить о политике?

Люди могут иметь сколь угодно глубокие убеждения насчет устройства мира вообще, но, будучи вынуждены жить по ним сами, обнаруживают, что это крайне хлопотно. Мало кто позволит моральным принципам помешать обогащению. Или хотя бы причинить неудобство. Человек, который продолжает верить в то, что дорого ему обходится, - тип редкий и опасный.

- Я отравитель и философ в одном флаконе. Но не беспокойтесь, прошу вас, вознаграждение увеличивать не придется. Вы платите за мои глубокие рассуждения, травлю я бесплатно.

Храбрость - добродетель мертвецов. Умный командир ей не доверяет.

Да, все мы становимся дерьмом после смерти. Но не все мы дерьмо, покуда живы.

Предают все. Прощают единицы.

"может, конечно, человека делает то, что он отдает, а не то , что он получает, как говорил брат, но неплохо бы иногда и получить в ответ, чтобы не подохнуть с голоду."

«Хороший командир никогда не пребывает в покое», – писал Столикус.

– Старик Сазин, мой учитель, сказал однажды, что смеяться нужно каждое мгновенье, пока живешь, поскольку потом с этим будет трудновато.

- Я не пьяница, - просипел Коска. - Просто люблю вкус вина.

Убивая, можно и пораниться.

его страшили старость неудачи предательство, возможность показатьсья дураком

но никогда не страшило предстоящее сражение

— Никто не бывает благороден в конечном счете. Ни за победы, которые им приносишь. Ни за деньги, которые даешь. В какой-то миг ты им надоедаешь, и как только учуют что получше...