Девушка, которая взрывала воздушные замки

Сперва ты всю жизнь чувствуешь себя подростком, у которого впереди бессмертие, а потом вдруг оказывается, что осталось уже совсем немного.

"— Влюбленности не избежать никому, — сказал он. — Возможно, в это не хочется верить, но дружба, пожалуй, является самой обычной формой любви."

Откинувшись на подушку, Лисбет Саландер с кривой улыбкой следила за беседой и раздумывала над тем, почему она, человек, которому так трудно говорить о себе с людьми при личной встрече, может преспокойно выдавать самые сокровенные тайны сборищу совершенно незнакомых идиотов в Интернете.

Молчание не содержало никакой лжи.

Если очень хорошо к кому-то относиться — это проявление любви, то полагаю, что влюблен в нескольких человек.

Если смерть и есть та черная пустота, из которой она только что выбралась, то ничего страшного в ней нет. Особой разницы не чувствуется.

— Я не имею ни малейшего отношения к делу Саландер, но после всего того, что написано в прессе, очень сложно поверить в ее невиновность.

Бублански считает, что вы очень въедливый журналист и чокнутый частный детектив, но говорите и пишете по делу…

Но в том-то и дело, что пока врач будет размышлять, пациент может умереть. А в худшем случае врач сделает вывод, что случай безнадежный, и прекратит бороться за жизнь больного.

И в то же время женщины, которые сражались как простые солдаты, брали в руки оружие и служили в армии наравне с мужчинами, редко становились героинями исторических хроник и легенд. Но женщины всегда воевали. И до сих пор ни одна война не обходится без их участия.

Если против человека было совершено преступление, он не обязан доказывать, что он не сумасшедший.

Бывших шпионов не бывает — они просто уходят в тень.

Все просто. Мы рождаемся. Живем. Стареем. Умираем. Он свое отжил. Осталось только разложение.

Врачи <...> властвуют над жизнью и смертью и являются чуть ли не главными представителями Бога на земле.

Теперь мы затеваем поединок уже не с бандой уголовников, а с государством и властями. Нам придется нелегко.

... основой любой шпионской деятельности является дезинформация.

— Польссон задержал вас за оскорбление…
— Неверно. Я назвал его придурком, безмозглым придурком и тупицей. Ни один из этих эпитетов не является наказуемым оскорблением — по крайней мере, по отношению к нему.

— В семидесятых годах Залаченко считали шпионом, представляющим особую ценность для Швеции. Он попросил политического убежища, и СЭПО взяла его под свою эгиду. После развала Советского Союза таких случаев было немало, насколько я могу судить.

Женщины, игнорирующие границы гендерных различий, всегда с трудом завоевывают себе место в исторических хрониках.

"Мне прострелили голову, - вспомнила Лисбет. - Я могу засунуть в дырку палец и дотронуться до своего мозга".

Теперь она удивлялась тому, что осталась жива, но, странное дело, ее это почти не волновало - ей было все равно. Если смерть и есть та черная пустота, из которой  она только что вынырнула, то волноваться не о чем. Особой разницы нет.