"На немецкий курортный город Баден спускался июльский вечер, где-то вдалеке, над Шварцвальдами или Тюрингенами, нависли фиолетовые тучи..."
Я в растерянности... Начать с того, что я, по своей вечной "внимательности", берясь за книгу (за аудиокнигу, озвученную Ефимом Шифриным, что ещё сильнее укрепило меня в мысли, что я знаю автора) ожидала лёгких историй, каких только и ждёшь от ... Александра Цыпкина. Но нам, внимательным-то, что Леонид, что Александр... Поэтому книга накрыла меня как цунами. Буквально через 10 минут прослушивания я пошла искать текст, потому что если существует книга, более неподходящая для аудиоверсии, и если существует голос, более неподходящий для этого текста, то мне такое не попадалось. Чтобы было понятно, что чтец скорее всего вообще не виноват, вот
высвободил голову из ее рук и вопросительно посмотрел ей в глаза, смеющиеся и еще мокрые от слез, — она сказала, что смеется оттого, что не может сонный человек отвечать за свои слова, а он именно требует этого от нее, — вечером, как всегда, он пришел проститься с ней — они опять заплыли очень далеко, так далеко, что берег скрылся из глаз, как будто его и не было, — они плыли, ритмично дыша, то погружаясь в воду, то легко выталкиваясь из нее, чтобы набрать в легкие воздух, и когда, казалось, плаванию этому не будет конца, и они вот-вот оторвутся от воды и уже не поплывут, а полетят, словно чайки, свободно и легко паря над морем, он вдруг вспомнил ее смеющееся лицо — конечно же, она смеялась над ним, и какое-то встречное течение стало сбивать его в сторону, и рядом с ее лицом появилось одутловатое лицо плац-майора со свешивающимся в виде шара подбородком, словно шар этот напитался кровью, как комариное брюхо, и рядом с этим надменно осклабившимся лицом появились еще лица — его знакомых и друзей, особенно женщин — той, с которой он находился в одной каюте, не смея прикоснуться к ней, и той самой первой женщины, которую он когда-то, еще в молодые годы, до своего ареста, увидел в салоне у Вильегорских, где собрались писатели, — она была так хороша собой, так немыслимо недосягаема в своем длинном платье, шлейф которого неслышно следовал за ней, словно за королевой, со своими светлыми локонами, обрамлявшими ее лицо, так немыслимо недоступна со своим тонким запахом духов, что, когда она подала ему руку, чуть подзадержав в его руке, — так, что он понял, что она сделала это для того, чтобы
Как видите, тут нет ни начала, ни конца предложения, и не факт, что начались и кончились они сразу на предыдущей и последующей странице. Ну, может, Клюквин смог бы это начитать. И то - не уверена. Книга вся - оголённый нерв. Рассказ о моментах неприятных, трудных, сложных и неоднозначных из жизни писателя Фёдора Достоевского и его второй жены Анны.
Достоевские ехали из Дрездена в Баден, где Федя собирался выиграть на рулетке большую сумму, чтобы расплатиться с долгами.
Как Достоевский тщательно считал шаги от нанятой квартиры до казино, чтобы, не дай бог, не нарушить нужное количество, при котором везёт. Как вспоминал других женщин и ненавидел Анну за её покладистость. Как любил её до безумия за то же самое и, стоя на коленях, представлял, как
они плыли куда-то далеко к синему горизонту, мерно и ритмично вскидывая руки, дыша одним дыханием
Как травили - или ему так казалось? - его литературные коллеги, чьи образы постоянно являются Достоевскому, в основном в виде укоряющих и издевающихся лиц:
он встал, но вместо того, чтобы пройти в прихожую и, небрежно накинув на себя пальто, покинуть этот дом на Невском, возле которого он еще не так давно стоял, не осмеливаясь верить в сбывшуюся свою мечту, вместо этого он, словно мелкая рыбешка, привлекаемая невидимыми химическими веществами к пасти морского чудовища, направился к этому кружку, протискиваясь между гостями, жадно заглядывая в глаза Белинского и Некрасова, которые, конечно, уже находились в центре внимания кружка, став его средоточием, пытался плоско острить, вымаливая их взгляды, вступал с кем-то в спор, горячась, крича и в то же время понимая, что говорит нелепости, и, полностью теряя надежду, принимался поддакивать, но никто не слушал его — морской гигант плыл, не желая даже проглотить мелкую рыбешку, брезгуя ею, до того она была мелка и непривлекательна.
Как он умирал - такого описания смерти я ещё не читала ни разу... Это было ужасно и прекрасно... После прочтения книги в мои хотелки немедленно попала книга Анна Достоевская - Мой муж – Федор Достоевский. Жизнь в тени гения , которая, прочитанная в поезде из Москвы в Петербург, и вызвала весь этот поток сознания героя, преклоняющегося перед Достоевским, ненавидевшим "племя", к каковому он относится. Я недрогнувшей рукой поставила книге пятёрку, но должна предупредить: это не чтение, это работа. Желательно быть знакомым с романами Достоевского. Желательно любить его, иначе он покажется слишком мерзким. Желательно верить, что женская жертвенность - не всегда результат поведения мужчины, а всего лишь ... любовь?..
Это был живой, настоящий Баден, и она уже видела себя гуляющей с мужем по главной улице Бадена — Lichtentaler Allee, — о которой она столько слышала, среди разодетых и расфранченных отдыхающих, сменив свою черную кружевную мантилью на пышное платье с оборками, потому что должно же было Феде наконец повезти.
95 понравилось
