Айзек Азимов. Избранное

Как все закадычные друзья, они спорили до бесконечности, не скупясь на язвительные насмешки,
и в результате оба оставались при своем мнении.

«Против глупости сами боги бороться бессильны» (Фридрих Шиллер)

I knew a psychiatrist once who called it the ‘Who knows?’ phenomenon. If nothing you do will give you the knowledge you need, you end by saying, ‘Who knows what will happen?’ and imagination tells you.

Я хотел открыть там приют для слабоумных… вроде этого… а на Земле уже есть такие приюты… и много.
Омани улыбнулся, сверкнув зубами.
— Институт высшего образования — вот как точно называются эти заведения.

– Вот вы, например. Где ваш скафандр?
– У меня нет скафандра.
– Тогда почему вы не умерли?
– Ну… не знаю, – ответил ошарашенный Пэйн.
– Вот видите! – торжествующе сказал робот. – Я же говорю, что все не так, как должно быть.

ЭЛ-76 присел рядом с ним на корточки и спросил:
– Послушайте, почему все остальные убегали?
Пэйн прекрасно понимал, почему они убегали, но те нечленораздельные звуки, которые ему удалось издать, не внесли ясности в положение. Он попробовал отодвинуться от робота.
ЭЛ-76 продолжал обиженным тоном:
– Один даже выстрелил в меня. На дюйм левее – и он поцарапал бы мне облицовку.
– П-псих, д-должно быть, – заикаясь, выдавил из себя Пэйн.

Да и вообще в истории не бывает счастливых развязок. Просто на смену одной благополучно решенной проблеме приходят новые.

С прошлым никогда не бывает покончено, мой друг. Оно объясняет настоящее.

Тут я согласен с Шиллером. – С кем? – С Шиллером. Был такой немецкий драматург лет триста назад. В пьесе о Жанне д’Арк он сказал примерно следующее: «Против глупости сами боги бороться бессильны». А я не бог и тем более не стану бороться. Брось, Пит, и займись чем-нибудь другим. Возможно, на наш век времени хватит, а если нет, так ведь изменить все равно ничего нельзя. Извини, Пит. Ты отлично дрался, но ты потерпел поражение, и я больше в этом не участвую.