Белый Крым. 1920 г.

Предлагаемая публикация представляет собой воспоминания, видного военачальника "белого движения" генерал-лейтенанта Я. А. Слащова-Крымского (1886 - 1929), перешедшего в последствии на сторону Советской власти. Воспоминания состоят из двух книг: "Крым в 1920 г." и "Требую суда общества и гласности", ранее неизвестной широкому кругу читателей. Обстоятельное предисловие позволяет познакомится с личностью Я. А. Слащова, человека неординарной судьбы, и той обстановкой, в которой проходила его боева...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

29 оценок

5
31%
4
48%
3
10%
2
10%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 34Хотят прочитать 75

Рецензии

Champiritas
2 февраля 2022
"Белый провал"

Если меня спросят, за что я боролся и каково было мое настроение, я чистосердечно отвечу, что не знаю. Это было время, когда я переходил от отчаяния к надеждам, когда неоднократно решал все бросить и уйти /…/
Не скрою, что в моем сознании иногда мелькали мысли о том, что не большинство ли русского народа на стороне большевиков, — ведь невозможно же, что они и теперь торжествуют благодаря лишь немцам, китайцам и т.п., и не предали ли мы родину союзникам. Но эти мысли я как-то трусливо сам отгонял от себя и противопоставлял им слухи о восстаниях внутри России и т.п.
Тема Гражданской войны - одна из самых сложных и болезненных, и, не смотря на то, что в неправоте белых меня вряд ли уже что-то разубедит, хочется разобраться в "белом движении" подробнее. Кто же расскажет о них лучше, чем они сами? Современные историки-защитники белогвардейцев всячески стараются обелить своих героев и не смотря на неувязки, пытаются объяснить их неудачи какой-то стихией, злым роком. Эта книга добавила ещё больше на чашу веских объяснений, почему белое движение было обречено на провал чуть ли не с самого начала.
Во введении здесь есть комментарий некоего Кручинина, который и является сторонником белых (видно по названию его книг), он пишет в духе того, что "воспоминания" так себе, и вообще Слащёв "темнит и путает следы". Но, ознакомившись с тем, кто этот самый Кручинин, и что он задействован в каком-то учреждении им. Солженицына, я решила не обращать на его слова никакого внимания. Даже если Слащёв привирает, я готова простить ему неточности в виде количества гаубиц и расположения бронепоездов, мне был важен общий тон и настроение книги. Что могу сказать? Мои ощущения лишь подтвердились, а книга изрядно позабавила.
Слащёв начинает с того, что «как же так получилось, что созданная ещё Петром Великим армия так бесславно проиграла Русско-Японскую войну?». Имперская армия загнивала давно, с самых высших чинов, высшие чины, которые давали аттестацию «никуда не годным», а эти никуда не годные делали карьеру. А вот эта цитата так и вовсе напомнила мне солженицынские и перестроечные рассказы о Великой отечественной, когда фашистов «закидали шапками»:

Наше безответственное правительство ничего не умело сделать, и те, и другие смотрели на армию, как на пушечное мясо, которое, авось, как-нибудь своим количеством раздавит противника.
В современной литературе часто пишут про Добровольническую армию, которая из одного только названия должна говорить сама за себя. Но как пишет Слащёв, состояла она от части из юнкеров, которым некуда было деваться, отчасти из лиц с оккупированных территорий, которые с таким же успехом могли бы присоединиться к красным.
Здесь же Слащёв пишет правду о «союзниках» белогвардейцев:

Союзники давали деньги, рассчитывая возместить свои расходы со временем русским углём и нефтью.
Появился ряд грабителей, ставших во главе белых войск: они были удобны крупному чужеземному капиталу, так как без зазрения совести были готовы на все сделки.
Не скрывает мемуарист и главной причины, почему за белыми массы не пошли. У них был только лозунг «отечество», но сами они не знали, за что боролись, лишь исполняли приказы иностранных господ.
Одним из главных фигурантов повествования Слащёва является барон Врангель. Соперничество их видно, и, может быть даже мемуарист где-то лукавит, описывая их вражду. Однако, нельзя не заметить разлад в рядах высшего начальства. А сам Врангель действовал иногда даже странно: если верить Автору, то барон старался избавиться от соперников и окружал себя слабыми. Тех, кто мог создать ему конкуренцию он пытался устранить, отсылая на заведомо проигрышные направления. Но, впрочем, и сам барон, не смог ответить, чем он и его армия лучше большевиков:

/…/ дело дошло до упрека с моей стороны, что, кажется, мы начинаем плясать под дудку французов, а подняли мы восстание против Советской власти, как против власти, поставленной немцами. Чем немцы хуже французов? Врангель промолчал и стал уверять, что наше движение на Донецкий бассейн приближает нас к Дону, который к нам присоединится/…/
В книге очень много подробностей вплоть до количества оружия и прокладки железных дорог. Эта информация интересна, и иногда даже кажется, что белым просто не везло, однако противник работал грамотно и осторожно. Не уверенна, что мемуарист был откровенен до конца. Возможно, как нас предупреждают во введении, он принизил достоинства Врангеля. Но не отнять главного: белые сами не знали за что боролись, а их тщеславие и стремление нажиться и выслужиться перед французами разобщило их и сделало противниками друг друга. Массы за ними не пошли, не пошли даже те, чьи интересны они, казалось бы, представляли.

Тут же уже не было сомнений, что безыдейная борьба продолжается под командой лиц, не заслуживающих никакого доверия, и, главное, под диктовку иностранцев, т.е. французов, которые теперь вместо немцев желают овладеть «отечеством». Кто же мы тогда? На этот вопрос не хотелось отвечать даже самому себе.
Читать далее
47 понравилось
6
803
AleksandrPopov600
4 декабря 2016
Книга «Белый Крым, 1920» известного руководителя войск белой армии во время Гражданской войны в России (1918-1922) генерал-лейтенанта Якова Александровича Слащева (Слащов-Крымский, 1885-1929) рассказывает о довольно кратком периоде его жизни, о 1919-1921 г.г., о периоде завершения войны и паническом бегстве белогвардейцев за границу.
Если не знать биографии Слащева, его высшего военного образования, то можно было бы утверждать, что мемуары написаны малограмотным, психически неуравновешенным человеком. Они похожи на черновые неотредактированные наброски дневника, в котором автор фиксировал свои наблюдения и делал выводы.
Книга насыщена множеством исторических документов, писем, приказов по войскам, постановлений органов власти юга России.
В целом, на мой взгляд, мемуары правдоподобны, хотя в них и присутствует авторский субъективный оттенок. Изложение боевых событий и выводы, в основном, тождественны рассказам об этом АИ Деникина (1872-1947), ПН Врангеля (1878-1928), СМ Буденного (1883-1973) и других участников Гражданской войны.
Субъективный оттенок присущ автору при негативном описании характера и служебной деятельности главнокомандующего белыми войсками на юге России или так называемой «русской армии» Врангеля. Слащев не скрывает, что между ними были конфликтные отношения, которые и послужили в дальнейшем отрицательной характеристике барона.
Слащев пишет, что после возвращения из эмиграции в Россию в 1921 году и его амнистии, он коренным образом пересмотрел свои отношение и взгляды на братоубийственную войну, на авантюристический характер белого движения. Насколько он был правдив, не знаю, мне трудно судить. Думаю, что читатель сам разберется в этом, прочитав книгу.
Читать далее
4 понравилось
0
336
yaroslaviv
20 августа 2025
Генерал Слащёв как литературное явление
Мемуары о гражданской войне и революции - вообще дело не веселое. История национальной трагедии как-никак. А мемуары Слащёва - это ещё скучно. Генерал пишет о войне. Прибыл, взял под командование, отстоял, отбил. Ну командование белой армии критикует. Так это не новость - нормальных мемуаров без критики вышестоящего начальства я не читал никогда. Деникин критикует царя, временное правительство, поносит Краснова (он скорее коллега), Врангель критикует Деникина. Слащёв вот - Врангеля. В этом плане разве что генерал Туркул - исключение. Но таковы мемуары вообще, дело не только в гражданской. Троцкий ругает Сталина, Витте - Николая II, а Бисмарк - своего Вильгельма.
Но вёрнемся к Слащёву. На мой взгляд, читать стоит не столько его, сколько о нём. Там будет действительно интересно.
Генерал Слащёв - это ещё и художественный образ, материал для писателей. К примеру, как прототипа для своего персонажа его использовал Булгаков, вероятно, понимавший Слащёва как никто другой. (Напомню, Михаил Афанасьевич был военным врачом в Вооруженных силах Юга России (у белых). Не эвакуировался он вместе с белыми только потому, что заболел тифом. Один из симптомов тифа - помутнение рассудка. Булгаков буквально ничего не соображал. А когда выздоровел, вокруг была Советская Россия).
Его Хлудов - белый генерал из пьесы “Бег”, который сомневается в белых и не любит Врангеля, - это, конечно, Слащёв. Хлудов не знает жалости, казнит людей направо и налево, но потом раскаивается, спасает обречённого им же на смерть человека, а в конце пьесы собирается к красным. Красивый романтический образ раскаявшегося демона.
В мемуарах Вертинского (крайне литературных) Слащёв примерно такой же, только страшнее и грубее. Он вызывает к себе бедного эстрадного певца Вертинского среди ночи. Генерал восседает во главе большого застолья, рядом его жена (ординарец Нечволодов), он (Слащёв) напудренный (?!), накокаиненный просит спеть “То, что я должен сказать”. Все слащёвцы в восторге от этой песни.
Артист и генерал дружат, часто встречаются в белом Крыму, где Слащёв демонстрирует свою белую дикость. Например, он развешивает объявление такого содержания: “Тыловые крысы, можете спать спокойно, я отстоял для вас Переком. Слащёв”.
По словам Вертинского, Слащёв во время боя грыз семечки. “Это развлекает моих мальчиков”, - объяснял генерал. Тут уже не обезумевший вояка, а тонкий психолог. У Вертинского вышел противоречивый, но от того и интересный образ.
Встречается и совсем примитивное мифотворчество о генерале. А точнее о его жене-ординарце. Как она его раненого и оставленного товарищами спасает из лап красных. Поднимает, грузит на коня и сбегает к своим. Эта амазонка с георгиевскими крестами тоже вошла в литературу, но в литературу менее интересную. Что-то из области народного фольклора и историй о девице Дуровой.
Мемуары легко перетекают в художественную литературу, за этим крайне интересно наблюдать.
Читать далее
2 понравилось
0
107