Собрание сочинений в 8 томах. Том 1. Политические хроники, 1921-1927. Бриллианты для диктатуры пролетариата. Пароль не нужен. Нежность

Формально старт, а в реальности пятая книга о Штирлице, написанная в уже сформированном, никогда не меняющемся стиле писателя, который тот натягивал на любой материал: хоть разведку, хоть милицию, хоть журнализм. И читаются "Бриллианты для диктатуры" именно как усталая работа ремесленника, полностью заваливая задачу приквела - объяснить генезис своего протагониста. Двадцатилетний Владимиров ничем не отличается от сорокаплюслетнего всем известного штандартенфюрера СС: так же носит дымчатые очки, использует те же самые обороты речи и даже с собственным отцом спорит ровно так же, как на допросе с физиком Рунге в "17 мгновениях..". Произведение, пытаясь найти баланс между шпионским и детективным, беспомощно падает на пятую точку. Вместо того чтобы быть крепкой процедуркой или даже попробовать развернуться динамичным нарративом в духе "Неуловимых мстителей", что, учитывая эпоху, молодость и вроде как неопытность героя, кажется вполне рабочим вариантом, случается немедленное погружение в привычное семёновское болото сюжетных ответвлений, нулевой динамики, взвода неотличимых персонажей, гуляющего из романа в роман автора, просто меняя имена, балаболя одну и ту же псевдоинтеллектульную муру. Почему в простейшей коррупционной истории с воровством алмазов из Гохрана должны участвовать президент Эстонии, английский посол, польские офицеры, немецкие резиденты, вся верхушка ЧК во главе с Дзержинским, Литвинов, Каменев, Ленин и все их друзья, родственники и домашние животные - загадка. Даже писатель талантливее с трудом удержал бы под контролем такое стадо, а у Семёнова же повествование превращается в набор бессвязных кусков, в которых он ещё и постоянно противоречит сам себе. Презрительные выпады к "дерущимся" и "стреляющим" шпионам из бульварной макулатуры, оборачиваются вербовкой врага путём пары ударов по морде, звериная серьёзность - сеансами чувственного массажа, проводимого разведчиком сокамернику, а сложная многоходовочка с ограблением века выливается в двух урок с пером и наганом, не сумевших преодолеть сторожа с берданкой у входа. Всё это дополняется издевательскими разговорами про верный путь литератора - странный фетиш, не дающий покоя многим графоманам, а так же инфантильным изображением чекистов первой волны, которые до Сталина все были не только с горящим сердцем и чистыми руками, но с крыльями и нимбом. По итогу в вообще не блистающем качеством цикле "Бриллианты..." хоть и не опустились до уровня совсем позорной "Экспансии", но со своей перегруженной, безэмоциональной конструкцией, в которой герою так по сути и не нашлось места, остановились не так уж и далеко.

Вторая по хронологии, но на самом деле дебютная книга про разведчика, которая хоть и содержит большинство раздражающих элементов, составляющих авторский почерк, получилась в разы читабельнее "Бриллиантов для диктатуры". У "Пароля..." более-менее внятная структура, в которой есть цели и распределены роли персонажей, Исаев активен и постоянно участвует в фабуле, а не валандается на обочине. Бросается в глаза, что некоторые удачные куски Семёнов позже отшлифует в "17 мгновеньях...". Встреча дипломата с белым генералом, где последний думает одно, а говорит другое, зеркалит такое же рандеву Крюгера с Кальтенбруннером, циничный и уставший начальник контрразведки Гиацинтов - очевидная заготовка для папаши Мюллера (в приятной экранизации Урсуляка даже актера подобрали, похожего на Броневого). И если бы произведение состояло только из шпионской части про Штирлица, расстраивающего переговоры врагов (сюжетец, между прочим, тоже что-то очень напоминающий..), могло бы выйти очень даже, но, увы, Семёнов со своей гигантоманией затащил в сюжет боевые действия, писать которые совершенно не умеет, и не добился с ними ничего, кроме ломки ритма повествования. А ещё, зафиксировав попытку изобразить эпоху неоднозначной, чем дальше, тем заметнее перекос между разложившимися, декаденствующими монархистами и стальными большевиками. Это можно понять: на дворе 1966-ой, да и в выбранной эстетике формат "Неуловимых мстителей" уместен, проблема в том, что автор решил сфокусироваться лишь на двух персонах - Блюхере и Постышеве, показать которых адекватно ему банально не хватает мастерства. Их работоспособность превращается в клоунаду, когда посреди японского вторжения они находят время инспектировать коней, учить написанию резолюций или устанавливать елочку детям, а личные выдающиеся качества отдают откровенным издевательством, потому что одного не берут пули, а другой силой воли разворачивает отступающую армию. Всё это кульминируется в неприлично гомоэротичной банной сцене, в которой руководящие товарищи сливаются в экстазе со стонами блаженства и наминанием боков. Поэтому в итоге этот роман хоть и лучше первого, но очень страдает от перекошенности и странного культа личности, когда два пламенных война революции вдвоем отбили дальний восток, ну и Штирлиц ещё немного помогал.

На дворе 1921 год. В молодом советском государстве разруха и голод после революции и гражданской войны. Государственные институты власти еще находятся в состоянии становления.

В трудной и тяжелой ситуации, сложившейся в стране в результате внутренних и внешних проблем практически из-под носа правительства из недавно образованного ГОХРАНа систематически происходят хищения в особо крупных размерах, исчезают бриллианты и драгоценности. Главой государства ставится задача выяснить пути передачи, найти виновников и прекратить утечку за границу мимо государственной казны денежных потоков .

На первый взгляд кажущийся детективом, роман гораздо глубже и интереснее. В ходе расследования дела о хищении государственного (теперь уже) имущества, невольно прослеживается ситуация, складывающаяся на тот момент во внешней политике, способы построения равнозначных отношений с соседями и западными державами, а внутри - создания правовых институтов государственной власти, попытках выхода из сложившейся ситуации разрухи путем введения НЭПа.

За всеми событиями и переменами стоят люди и их судьбы, их вера в общее и благое, как казалось тогда, дело. Те, кто вершили революцию 1917 года, воевали в гражданскую на стороне красных, сейчас с искренним энтузиазмом продолжают и закрепляют начатое.

Читать об этом очень интересно и одновременно жутко. С одной стороны, такое должно восхищать, а с другой, любой фанатизм пугающе страшен, когда ради торжества мнимой справедливости, общего дела в костер бросается все, что угодно: родные, любимые, прежние идеалы и прежняя жизнь. Но ведь не зря есть поговорка о благих намерениях....

Одновременно с судьбами тех, чьи имена ассоциируются и непосредственно связаны с новой эпохой преобразований, дается отличная зарисовка о тех, кто покинул Россию, кто когда-то был членом известной и богатой фамилии или прекрасным литератором, не сумевшим вписаться в новую обстановку. Разговоры о гибели идеалов, о прошлом и будущем Родины, о смысле литературы и искусства вообще отражают настроения, существовавшие не только в эмигрантской среде того времени, но и волновавшие многих людей в ту пору.

Конечно, стоит упомянуть, что данный роман является первым в серии о небезызвестным разведчике Исаеве - Штирлице, но мне показалось, что тут это не главное, он один из множества главных героев, в судьбах которых отразилась целая эпоха перемен и потрясений. И именно срезом этой эпохи важен и интересен роман, написанный прекрасным языком с живыми настоящими героями, абсолютно нейтрально в желании максимально полно и достоверно отразить время создания нового мира.