Цитаты из книги На берегах Невы

— Как вы долго не шли. Я жду вас тут уже кусочек вечности.

У Толстого есть где-то фраза: "Он ее так любил, что ему от нее ничего не надо было".

А я к тому же живу совсем один. И как это тягостно! Знаете, я недавно смотрел на кирпичную стену и завидовал кирпичикам. Лежат так тесно прижавшись друг к другу, все вместе, все одинаковые. Им хорошо. (Гумилев)

Мы садимся за кухонный стол и ждем, пока вскипит вода. Ждем долго. - Удивительно некипкая, глупая вода, - замечает Гумилев. - Я бы на ее месте давно вскипел. И как бы в ответ, крышка чайника начинает громко хлопать. - Вот видите, - торжествует Гумилев, - обиделась и сразу закипела. Я умею с ней обращаться. Вода, как женщина - надо ее обидеть, чтобы она вскипела. А то бы еще час ждали.

В те дни мы вообще смеялись очень много. Смеялись так же легко, как и плакали

Стихи - одно, а жизнь - другое

Он (Н.С. Гумилев) зажигает спичку и бросает ее в открытое окно. — Терпеть не могу, когда поэтов сравнивают и гадают — кто лучше, кто хуже. Конечно, Блок лучше меня. — И прибавляет, подумав: — Но не надо забывать, что он на целых пять лет старше меня. Через пять лет я, Бог даст, еще многое напишу. Я не скороспелка, я поздно развился. До «Чужого Неба» все мое малоценно и неоригинально. Я по-настоящему только теперь начинаю развертываться — на половине жизненного пути.

Нельзя не бояться того,что страшно. Но необходимо уметь преодолеть страх, а главное, не показывать вида, что боишься.

- Что сегодня, гражданин, На обед? Прикреплялись, гражданин, Или нет? - Ясегодня, гражданин, Плохо спал. Душу я на керосин Променял...

Для поэта важнее всего сохранить детское сердце и способность видеть мир преображенным.

Все мы страшно, абсолютно одиноки. Каждый замурован в себе. Стучи не стучи, кричи не кричи, никто не услышит. Но ничто не спасает от одиночества, ни влюбленность, ни даже стихи.

- А, понимаю! - продолжает Гумилев, - Вы просто взяли мужа, как и крыльцо из ахматовского реквизита. Ах, вы бедная подахматовка! "Подахматовками" Гумилев называл всех неудачных подражательниц Ахматовой. - Это особый сорт грибов-поганок, растущих под "Четками" - объяснял он - подахматовки. Вроде мухоморов.

«Когда любишь человека, видишь его таким, каким его задумал Бог». Зинаида Гиппиус.

В его прихожей на Кирочной я столкнулась с одной из таких нэпманш, кутавшейся в мех, шуршащей шелками, дышащей духами, с бледным до голубизны лицом, кроваво-красными губами и удлиненно подведенными глазами – новый тип женщины в революционном Петербурге.

- Любовь всегда требует жертв. Помните, у Платона: любовь одна из трех гибельных страстей, что боги посылают смертным в наказание. Любовь - это дыба, на которой хрустят кости; омут, в котором тонешь; костер, на котором горишь. - Неужели, Осип Эмильевич, вы действительно так понимаете любовь? Он решительно закинул голову и выпрямился. - Конечно. Иначе это просто гадость. И даже свинство, - гордо прибавил он.

Нет, пожалуй, на этот раз Цветаева не преувеличила, сюа скорее преуменьшила - стихи тогда были даже нужнее хлеба