Чосер

Его не привлекают литературные изыски, он хочет донести мысль. Это голос натуры прагматической, практической, эхом отозвавшейся в английской прозе и поэзии на протяжении столетий. И этот голос говорит по-английский, что и сделало Чосера одним из первых представителей национальной английской литературы, создателем ее языка и выразителем английского духа. "Отцом английской поэзии Чосера называли так часто и так много писали на эту тему, что определение это стало почти банальностью, общим местом всех исследований, но поэт не только родоначальник английской поэзии, он воплощает собой много большее, что и дает возможность таким писателям, как, например, Честертон, прозревать в его фигуре образ Англии, в лице же его- лицо Альбиона. Это улыбающееся, добродушное лицо, лицо человека действия, обратившегося к поэзии и скромно отрицающего свои поэтические заслуги, вечно уходящего в тень, но оставляющего после себя дуновение добродушного юмора.

Книги служили для него источником знания, хранилищем традиций, открывающих лад и смысл бытия, они несли ему удовольствие и радость. Чосер жил книгами, впитывал их, он переделывал их, приспосабливал, использовал и переводил, он неустанно подражал им и воспроизводил куски из них в своих произведениях. Подвергшись алхимии его пера, старое становилось новым, привычное начинало играть новыми красками, как ромашки на лугу, с собиранием которых в "Легенде о Добрых женах" он сравнивает сам процесс чтения. В его творчестве искусство и природа нераздельны, ибо и то и другое суть разные стороны действительности,извечной и раз за разом рождающейся заново:

Надо сказать, что во всем творческом наследии Чосера мы наблюдаем большое количество заимствований и переработок. Добрая половина его поэзии имеет источником произведения предшественников. И все же нам следует позабыть и отбросить современные воззрения на плагиат и пародийные подражания. Факт следования за признанным авторитетом для средневекового текста являлся гарантией его подлинности и ценности. Оригинальность как таковая достоинством не считалась, ценились пересказ и переформулирование старых истин.

12 июля 1389 года, Чосера назначают на должность смотрителя королевских работ – должность крайне почетную, но трудоемкую (впоследствии ее занимали такие важные сановники, как сэр Кристофер Рен), не оставлявшую Чосеру достаточно времени для литературной работы. Это не было ни наградой верному и испытанному служителю короны, ни синекурой, а скорее важным и неотложным делом, обязанностью, порученной умному и умелому администратору. <...> Главнейшим предметом забот Чосера, по-видимому, являлся Тауэр, на который тратилось более половины выделенных сумм.