Происшествие в Никко

Можешь ли ты понять страдальца, которого ненавидит любимый им человек? Нет нужды объяснять, что со временем мои страдания перешли в обиду, обида переросла в ненависть, а ненависть, окрепнув, породила во мне желание мстить.

"Мы привыкли смотреть на все, в том числе и на самих себя, со стороны, и человек, сколь бы хорошо он ни представлял себе свой облик, никогда не задумывается о том, как он выглядит сверху. И в этом его просчет. Сверху человек просматривается в своем естественном, неприукрашенном виде и представляет довольно неприглядное зрелище."

Эта старинная, провинциальная атмосфера бывает мне по душе, и время от времени я люблю в неё погружаться.

Быть может, это покажется нелепостью, но мне явно недоставало любимого врага.

Смертельно устав от господствующих в этом мире скуки и банальности, он прежде находил удовольствие в том, что запечатлевал свои причудливые фантазии на бумаге. Это, собственно, и побудило его взяться за перо. Но вскоре и сочинительство ему наскучило. Что же теперь сулит ему острые ощущения? Преступление, только преступление. Единственное, чего он еще не успел изведать, была влекущая сладость преступления

По правде говоря, браня книги Оэ, я не мог не ощущать на себе их гнетущей силы. Казалось, что автор был одержим какой-то своеобразной страстью, которая была подобна, если можно так выразиться, тлеющему огню, не способному разгореться ярким пламенем.

Молодые люди засыпают [писательницу] Хидэко любовными письмами. А между тем Хидэко Хираяма - мужчина, и даже более того - почтенный чиновник

Человек не ведает, где подстерегает его несчастье.

Ну что может сделать этот человек, всего-навсего писатель?..

Ведь унижение - это такое чувство, которым ни с кем не поделишься.

Даже я, при всей нелюбви к этому человеку, испытывал некое чувство утраты. Быть може это покажется нелепостью, но мне явно недоставало любимого врага.

Разве в реальной жизни не случается порой совершенно невероятное и невообразимое?

... случаи, когда в одном человеке уживаются добропорядочный муж и коварный демон, не столь уж редки. Наверное, можно даже сказать, что чем больше в человеке мягкости и прекраснодушия, тем скорее он отдаëт себя во власть дьявола.

Если бы мои читатели хотя бы в малой степени отдавали себе отчëт, что подозрительность, одержимость злом и жестокость, пронизывающие эту повесть, суть не что иное, как порождение не покидающей меня жажды мести, они содрогнулись бы от ужаса.

Я совершенно не знал, когда мне доведëтся тебя встретить. Но я точно знал, что впереди у меня целая жизнь, и был уверен, что когда-нибудь в этой жизни встречу тебя.

Как выразился один из знавших Оэ людей, он был, что называется, «преступником в душе». Им двигало желание нести людям смерть, его обуревали те же страсти, что владеют убийцей, с той лишь разницей, что свои кровавые преступления он до сих пор совершал только на бумаге.