Варавва

Я знаю, что любовь — это еще не все, а вот жизнь — это все. Да, жизнь — это все.

И тогда я понял, что жизнь - это всё, что кроме неё ничего нет.

«Можно было спокойно взять и уйти. Ведь все кончилось. И солнце снова светило, и все было опять как всегда. Просто ненадолго стемнело, оттого что он умер»

Я принимаю тебя, дорогая жизнь, такой, как ты есть, потому что никакой иной представить тебя всё равно невозможно.

Хотя я ровно ничего не понял, про что вы тут, господа хорошие, толковали, но я всей душой с вами с обоими согласен, во всем согласен.

Мы не вправе судить человека за то, что у него нету Бога.

Мужчины - они все неблагодарные, их нельзя баловать.

Совершенная чистота тоже может надоесть.

("Мариамна")

А этих всегда и во всем объединяла их общая вера, а того, кто к ней непричастен, они боялись и подпустить. У них было их братство и вечери любви, где они преломляли хлеб, будто одной большой семьей. Все это, видно, было как-то там связано с их учением, с этим их «любите друг друга». Но еще неизвестно, любили они кого-то, кто был не такой, как они, или нет.

Исконно тебе присущее знаешь и без опыта: море и в затишье, в отсутствие шторма, знает о темных своих глубинах.