Дорожный лексикон

"Дорожный лексикон", последняя книга Юрия Рытхэу - это оригинальный сплав исповедальной, автобиографической прозы и богатейших сведений из первых рук об истории, культуре, верованиях, быте и современной жизни чукотского народа. Написанный живо, ярко, с долей доброй иронии и мудрой снисходительности к людям, "Дорожный лексикон" будет интересен не только преданным знатокам Севера, но и всем, кто любит настоящую литературу.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,5

22 оценки

5
59%
4
36%
3
5%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 23Хотят прочитать 78

Рецензии

Medulla
14 февраля 2016
Все они очень идеализировали чукчей, ставили наш народ как бы в стороне от цивилизованного человечества. Делали из чукчи схематично "чистого" человека. Для меня было главным подчеркнуть то, что мы - обыкновенные люди с такими же достоинствами и пороками, как у всех людей на земле, у нас такие же, как у белорусов и русских, переживания, мысли, чувства. Романтического приукрашивания не было даже в первых моих рассказах. Я не прибивал никаких "ходулей", ничего не преувеличивал и не преуменьшал.
Из интервью Юрия Рытхэу.
На самом деле, всё, что мы знаем о чукчах, буквально всё почерпнуто из анекдотов: о наивности чукчей, о неприспособленности к жизни, об оторванности чукчей от цивилизации, ну и знаменитое Чукча - не читатель, Чукча - писатель. На самом деле такое отношение и такое понимание другого народа, другой цивилизации, говорит не в нашу пользу, потому как такой подход и есть глупость и зашоренность. Да, есть книги советских русских авторов, например Шундика и Сёмушкина, но, как верно заметил в своем интервью Рытхэу, эти авторы ставили чукотский народ вне цивилизации, слишком идеализировали и не отступали от своих убеждений ни на минуту. Об этом в ''Дорожном лексиконе'' есть небольшой эпизод, когда Сёмушкин приглашает Рытхэу пожить в Переделкино и каждый раз, когда Юрий Сергеевич берет в руки нож и вилку, неприятно морщится, желая видеть в молодом авторе исключительно северного дикаря, который не умеет пользоваться столовыми приборами и есть обязан исключительно сырое мясо, да и вообще он интересен ему не столько как личность, а как некий экспонат советского северного дикаря, которого можно показывать своим коллегам-писателям: вон у меня в гостях какая зверушка!
Всем своим творчеством Юрий Сергеевич Рытхэу, пытался донести мир Чукотки, мир шаманов, людей, живущих дарами студеного моря и сурового края, рассказывал изнутри, чтобы каждый читатель увидел этот мир, такой другой, такой непохожий на наш мир, иную культуру - всё иное. И что самое удивительное, в последние годы книги Рытхэу издавались в основном не у нас, не в России, а за рубежом. География настолько обширна, что диву даешься - Финляндия, Италия, Франция, Голландия, Испания, Япония, Германия и т.д, да и не каждый современный русскоязычный автор издается такими тиражами и такой географией. Так что ему удалось рассказать миру о своем народе. Вопрос только в том, насколько это интересно современной России, насколько ей интересна культура одного из ее регионов, да и интересно ли то, что случилось с чукчами, потому как численность чукотского населения в сравнении с 1939 годом сократилась вдвое, да и использование чукотского (луораветланского) языка все меньше и меньше. О чем очень горько и грустно говорил сам Рытхэу.
Эта книга, совершенно изумительно составлена - действительно что-то вроде лексикона, самого необходимого набора слов, составленных в алфавитном порядке, смысл подбора именно этих слов известен только самому Рытхэу, да это неважно, а интересно тут другое - попытка совместить русский язык и чукотский, вернее как одно слово отражается в разных культурах. К каждому слову (действию или явлению) Рытхэу находит аналог луораветланский, если он есть, а если нет, как в случае с абитуриентом или президентом, то рассказывает как это слово или понятие вошло в жизнь самого Рытхэу или в жизнь чукотского народа. Очень остроумно, очень свободно, без всяких предрассудков он пишет о своем народе, показывает всю красоту суровой жизни, одежды, особенности кушаний и лакомств (например, у самого Рытхэу любимым лакомством на всю жизнь остался нерпичий глаз), особенности отношений между стариками и молодежью, женщиной и мужчиной, о том, как русская жизнь входила в быт чукотский. О столкновениях с казаками, о торговле с американцами и родственных связах с Аляской, о том, как в советское время арестовывали и раскулачивали богатых охотников, о равнодушии власти к смертям простых охотников, арестованных за то, что они оказались богаче и умели работать больше, чем нищие и угнетенные бездельники, о том, как простому охотнику за спетую искренне песню о Сталине, решили поставить на вид, а он, неверно поняв это, от стыда и отчаяния повесился. О том, как не зная культуры чукотского народа тангитане, пытались их цивилизовать.
И удивительно, Рытхэу пишет с любовью о русской культуре, о русской народной песне, о русской литературе, о том, какое мощное впечатление на него произвела Первая Симфония Калинникова, навсегда привив любовь к классической музыке, он с благодарностью пишет о том, что начали строить школы, больницы, но с болью пишет о том, как пытались лишить культуры чукчей, как убивали шаманов (деда Рытхэу - шамана Млеткина - убил глава ревкома, как раз вромане ''Последний шаман'' и рассказана история шамана Млеткина), а кто-то окончил свои дни в лагерях ГУЛага.

Шаманизм - явление сложнейшее и до сих пор неразгаданное, несмотря на потуги исследователей так называемых ''примитивных'' культур. Разумеется, что примитивными эти культуры считались с точки зрения европейцев.
Для самого Рытхэу шаманизм явление в котором сконцентрировался весь жизненный опыт предшествующих поколений, попытки высвобождения с помощью Высших Сил внутренней энергии, способной творить чудеса и исцелять. Сложное культурное явление, корнями уходящее в глубокую древность. Это и есть искоренение национальной культуры, взамен которой дали картонные лозунги, а еще раньше заставляли креститься в православную веру (чукчи с радостью крестились, потому как за это выдавали чистые белые рубахи, на которые было очень легко ловить вшей, а потом продолжали жить так, как привыкли веками).
Вот об этой разнице культур, о том, насколько разное значение придают одному и тому же слову/явлению такие разные культуры, и рассказывает ''Дорожный лексикон'', а еще о случаях забавных и смешных, как история с арбузом или история с чудесным женским голосом, или история о том, как Рытхэу подарил своей будущей жене Гале картофельные цветы, о том, как историки Тувы нанимали актеров, чтобы те перед цивилизованными зарубежными гостями-исследователями изображали шаманские пляски. О многом. О смешном, о грустном. Но всегда о Чукотке. О своей родной и любимой Чукотке, о которой он так много писал, историю и культуру которой он нес в читательские сердца по всему миру.
P.S. Хочу предупредить, что электронная версия книги сокращена и не содержит очень важные главы, например, главу ''Милиция'', в которой рассказывается, как в советское время милиция арестовывала тех чукчей, которых можно было отнести к ''кулакам''.
Читать далее
95 понравилось
1,7K
yukari
16 января 2018
Я давно собиралась познакомиться с творчеством Юрия Рытхэу, но никак не могла определиться, с какой книги начать. И "Дорожный лексикон" оказался для этого очень удачным выбором. Книга состоит из коротких рассказов, интонация которых может быть самой разной - и ироничной ("мы не абитуриенты, мы - чукчи"), и печальной (истории о том, как уходит в прошлое традиционный быт чукчей-луораветлан), и критической (о столкновении местных жителей с советской властью, не всегда конфликтном, но часто полным взаимного непонимания). В форме словаря (каждая глава названа русским словом с его переводом на чукотский) автор одинаково внимательно и с любовью рассказывает и о том, что читателю может показаться совершенной экзотикой (охота на моржей и нерп, местные традиции, шаманизм) и о "цивилизованном мире" (первое знакомство с классической музыкой - потрясающая сцена, оркестр, играющий на берегу моря, первая поездка в пионерлагерь, большой город, милиция, университет...). Особенно запомнилась глава "Музеи" - в ней Юрий Рытхэу весьма критически отзывается о музеях, в которых собраны предметы быта и культуры малых народов. Мало того, что они нередко добыты обманом - в самой идее есть что-то унизительное. Что бы сказал какой-нибудь европеец, если бы узнал, что где-то в чукотской избе стоит его восковая фигура с табличкой "руками не трогать", а ее все с любопытством рассматривают? Рытхэу, которого коллеги-писатели нередко самого воспринимали как своего рода "экзотическое явление", понимал это как никто другой.
Помимо множества интересных подробностей из жизни автора и быта северных народов книга содержит отсылки и к другим произведениям Рытхэу - он иногда упоминает, что та или иная история, рассказанная им здесь, стала основой для книги. Так что "Дорожный лексикон" помог мне сориентироваться в том, какое произведение этого автора читать следующим.
Читать далее
12 понравилось
511
Crackozyabrik
2 июля 2019
Сборник разрозненных заметок и воспоминаний, объединённых в виде этакого небольшого словарика. Интересно, местами очень познавательно - книга составлена человеком, который прожил очень долгую, насыщенную и необычную жизнь. Но сборник этот произвёл двойственное впечатление.
С одной стороны - он хорошо написан, невзирая на мелкие шероховатости (как сказано в послесловии, книга была издана без редактуры из-за того, что автор умер, и вмешиваться издательство посчитало некорректным). А с другой, он пропитан не просто ностальгией, но даже личной обидой, кажется, на весь мир. Наибольшим теплом окутаны именно ранние детские воспоминания, как будто всё прожитое после уже было ошибочно.
Все эти эмоции понятны и объяснимы, Рытхэу составлял "Дорожный лексикон" на закате жизни, в глубоко пожилом возрасте. Но начинать знакомство с творчеством этого, без сомнения, замечательного писателя лучше, как мне кажется, с более ранних, более живых вещей вроде «Сон в начале тумана» Юрий Рытхэу
Читать далее
5 понравилось
691