Том 27. Шестая Бастионная. Под созвездием Ориона. Повести и рассказы

Эта повесть чем-то напомнила мне Дубровина с его «В ожидании козы». Хотя Крапивин написал свою книгу изрядно позже, в 1982. И затем продолжил тему ещё одним романом.

Понятно, что вся суть повести состоит в том времени, о котором она написана и в котором живут её герои — второклассник Севка и его мама. Послевоенные месяцы 1945 года и первая половина первого мирного года. Продовольственные карточки и постоянное недоедание, не сильно богатая и разнообразная одежонка — это внешний антураж. И жизнь с мыслями о не вернувшемся с фронта отце — сначала пропал без вести, а затем казённое «числится в списках погибших» — это то, что внутри и мамы Севки, и его самого.

Крапивину удалось проникнуть во внутренний мир 8-летнего ребёнка, проникнуть и проникнуться тем, что чувствует и переживает Севка во время самой простой обычной обыденной жизни мальчишки-второклассника. Это школа и связанные с нею события и происшествия, причём порой источником именно «происшествий» становится сам Севка. Это школьная и внешкольная дружба, и прочие отношения в ребяческой среде. И это отношения с мамой и с соседями — отношения с соседями тоже занимают значительное место в жизни Севки, тем более, что среди этих соседей есть настоящий офицер, иногда балующий Севку конфетками и тем, что даёт подержать всамделишный пистолет. И вот эта мешанина из домашне-школьных событий и составляет и жизнь нашего героя (равно как и жизнь многих других мальчишек и девчонок того времени), и содержание этой повести.

Однако Крапивин написал эту книгу не просто ради перечисления только событийной стороны — он перестал бы быть самим собой, если бы ограничился только этим. И потому в книгу включены несколько болевых точек и кризисных моментов. Проживая всю эту кризисно-конфликтную составляющую книги, читатель вольно или невольно становится одной из действующих сторон, пусть пассивно-созерцательным, но неравнодушным участником. И понятно, что этот приём позволяет автору потихоньку «играть» на чувствительных струнках читательской души. Причём неважно, какого возраста этот читатель — работает безошибочно и без сбоев.

Честно говоря, ожидал, что события повести останутся незаконченным», а то и окончания на какой-то драматической нотке, однако автор всё-таки привёл всё к некоему хэппи-энду. Ну, значит я не угадал.

Название романа меня несколько сбило. Я думала, что это будет рассказ о маленьком фантазере, который живет в мире сказок, и эти сказки примиряют его с непростой действительностью вокруг. Да, за окном первый послевоенный год, Севка живет с мамой, отец погиб на войне. Вернее он не вернулся с войны, морской конвой, на котором он служил был разбомблен, но Севка упрямо ждет его. И пусть взрослые говорят, что ждать бессмысленно, что его нет ни среди найденных, ни среди спасенных, но ведь его нет среди погибших - значит можно надеяться на "а вдруг".

Это рассказ о жизни девятилетнего школьника - о самой обыкновенной жизни мальчишки. И еще о взрослении, за этот год Севка проходит путь, для которого иным нужны годы. О том, что за свои слова нужно отвечать, и если ты вызвал соседа по коммуналке на дуэль, так это не простое бахвальство, а дуэль, вот тебе боевой пистолет, вот тебе сосед, твоя очередь стрелять. И убивать? Но убивать он не хотел, он вообще не думал, что это так. он просто обиделся, потому что кто-то что-то сказал а он поверил... О том, что мир может быть несправедливым, что учителя не обязательно добрые, они могут быть мелочными, мстительными, жестокими и правила жизни таковы, что эти мелочные учителя решают твою жизнь и приходится идти на компромисс. О том, что о некоторых вещах не надо говорить с посторонними и о том, что взрослые часто вынуждены говорить не о том, о чем думают. О том, что настоящая дружба - это не просто слово в стенгазете, что человек, с которым ты дышишь в унисон, встречается очень редко, а иногда и вообще не встречается, а еще о том, что он может быть рядом, а ты этого не понимаешь. О том, что красивая внешность совсем не означает красивую душу и красивый человек может оказаться таким же примитивным и недалеким, и откуда он вообще решил, что человек красив?

И еще о том. что взрослые могут таки ошибаться и о том, что "а вдруг" все же случается.

Белая лошадь-горе не моё. ...Это была примета. Во времена Севкиного детства мальчишки и девчонки знали: увидеть белую лошадь — это не к добру. Можно, конечно, сложить пальцы в замочек, но он помогает лишь от пустяков. А от белой лошади была лишь одна защита: кому-то передать свое « горе». Полагалось поскорее хлопнуть ладонью того, кто оказался рядом, и сказать: « Белая лошадь — горе не моё». Ну а если рядом с тобой Друг? На друга разве передают? Тогда как? ... Тогда всё горе пополам! Сцепится мизинцами и весело рвануть руки на себя! И сразу ничего не страшно. Подумаешь, лошадь! Да хоть белый медведь! Ведь рядом Друг! « Сказки Севки Глущенко» я читала с какой-то щемящей радостью и с забытым ощущением Детства. Мальчик Севка, любящий маму и не переставший ждать папу, пропавшего безвести моряка. Послевоенный 1946 год, ровесник самого автора Владислава Петровича Крапивина , восьмилетний Севка учится в школе, сочиняет стихи , любит Пушкина, учится дружить, придумывает сказки и истории, сталкивается с невежеством и подлостью, встречает настоящих друзей, вызывает на дуэль и многое-многое другое переживает за год своего взросления. Одна из лучших повестей Владислава Петровича! А тема в ней вечная, конечно же... Когда Севка стал большой, он много думал, почему зло часто бывает сильнее, чем добро. Почему нахальные, жадные и нахрапистые люди побеждают хороших и великодушных. Почему умные и добрые иногда боятся злобных, безграмотных, безжалостных и тупых? На дворе 2020 год, а похвастать нашими нравственными достижениями мы вряд ли сможем. Мало что изменилось с тех далёких пор. Разве что одежда стала не в пример лучше да запросов поболе, а вопросы остались те же. Читайте повесть своим детям . Читайте, люди, сами ! Вслух, про себя, хоть как! Только читайте! Она чудесна. / начала читать эту повесть в память Светлого Человека, когда узнала, что Владислава Петровича с нами уже нет/ P.S. В 1972 году пришла в крапивинский отряд« Каравелла» чудесная детская писательница Наталья Зоревна Соломко . Они подружились и всю дальнейшую жизнь Наталья Зоривна считала своим учителем Владислава Петровича Крапивина. А через десять лет появилась на свет прекрасная повесть о школе « Белая лошадь—горе не мое». Теперь уже о школьниках и учителях 80-х годов, где эта же , но теперь уже забытая и непонятная, поговорка-присказка фигурирует и опять предстоит читателям вместе с героями повести решать нравственные вопросы бытия. Где главный герой вполне мог быть уже сыном того самого Севки Глущенко. Непременно, если будет, конечно же , у Вас, друзья, настроение—прочтите и эту замечательную повесть Натальи Соломки! Всем привет!