Начав слушать книгу, я сначала оторопела: Голливуд? Лос-Анджелес? Что это за передислокация? Где мой любимый Прованс в исполнении моего любимого Мейла? Но зря я беспокоилась - Прованс на месте. Украденную у крутого голливудского адвоката коллекцию французских вин отправляется искать бывший преступник, а ныне человек, стоящий на стороне закона, и отправляется, конечно же в Париж, а следом в Марсель. Так что капелька южного солнца, лавандовых полей и рюмочка пастиса вам обеспечена. Этот роман Мейла написан в том же ключе, как и "Хороший год" И "Ещё один год в Провансе", только в этот раз поменьше виноделов (количества вина это, впрочем, не касается) и любви, а сильнее детективная составляющая. Но - никакой крови, никаких убийств, хорошее винтажное преступление, когда воры, или даже лучше сказать, аферисты, больше полагаются на способности своего мозга, чем на физическую силу и компьютерные штучки. И даже не хочется проверять, правда ли существуют такие вина и шато, просто получаешь удовольствие от лёгкой и приятной книги.

Дельфина вернулась с шампанским, и Сэм поднял бокал: — Спасибо, что согласились помочь мне. Теперь работать стало гораздо приятнее. Софи чуть склонила голову. — Вы еще должны рассказать мне все об этой работе. Но сначала решим, что будем заказывать.

Дорогие читатели-алкоголики! Многих из нас, любителей уткнуться в книгу, а на окружающий мир предпочитающих глядеть сквозь бокал красного, в чьих домах бутыли виски служат ограничителями на полках с книгами, а в завалах книг на полу вполне можно откопать фляжку с ромом, посещает мысль: а почему бы не совместить приятное с не менее приятным и не переключиться на книги о вине, ну или хотя бы не пригубить немного?

Итак, перед нами молодая книга урожая две тысячи девятого года, однако происходящая из плодородных виноградников провансальского британца Питера Мейла. Обратим внимание на этикетку: изготовитель помимо прочего обещает нам вкус настоящего детектива, да ещё и искрящегося юмором - так выходит, перед нами игристое! Признаемся, мы заинтригованы. Да и цвет у объекта нашего интереса золотистый, солнечный, а на мелкие хлопья не будем обращать внимания - много ли кто из нынешних виноделов не настаивает свои изделия на осадке былых напитков? Времена уж не те.

Дальше...

Возьмём же главный инструмент книгочея, штопор, и откупорим книгу. На первых же страницах в глаза бросается карта, настраивая на опасные приключения, увлекательные путешествия - ах, этот аромат Жюля Верна, с нотками кофе, пороха, помады и, конечно же, типографской краски. Надо бы дать книге подышать, но позволим себе немного поспешности и пригубим.

Первый глоток не удивляет полнотой, но позволяет приглядеться к вкусу: он лёгкий, даже чуть легковесный, но насыщенный. Правда, насыщенный в основном перечислением марок - в нём можно было бы различить привкус Гуччи, Блэкберри, Вэраити, Холливуд Репортер и прочих неловко транслитерированных отечественных дистрибьютером брендов, если бы они не сливались в блестящую, но ненужную мешанину, больше похожую не на утончённый букет, а на тоненький букетик. Впрочем, дадим книге ещё шанс...

О, второй глоток значительно интереснее - он ярче, наглее и даже будто бы немного крепче. Хорошо поставленное ограбление идёт на пользу любой книге, и здесь работает не хуже, чем везде. Хотелось бы, чтобы этот банальный, но эффектный эпизод задал тон остальной книге, но увы - дальше крепость немедленно падает до ноля и до самого дна нас ожидает встреча с детским шампанским. Да-да, вспомните этикетку, обещавшую нам детектив? Так вот, детектив на этом закончился, все линии сойдутся к концу сами собой без какого-либо участия для порядка введённых изготовителем функций, которые безуспешно пытаются выдать себя за персонажей, как разведённый в воде порошок силится притвориться "Линч-Баж" восемьдесят пятого года. Время от времени может показаться, что в книге присутствует пряный аромат любовной линии, но увы, это лишь причудливый обман вкусовых рецепторов, герои не испытывают друг к другу не только страсти, но, кажется, и вовсе ничего.

Отдадим должное: в одном этикетка нас не обманула, книга оказалась весьма игристой. О, газация оказалась даже чрезмерной, нехитрый вкус окончательно теряется за обилием пузырьков; дегустатор, решившийся отчего-то (отчаяние? лень? алкоголизм?) допить книгу до дна, узнает, что говорил Александр Дюма насчёт "Батар-Монраше", а Сомерсет Моэм - о Лазурном Береге, к чему нужно подавать утиную грудку, легко обжаренную, как правильно выпить сок устриц, сколько аэропортов находится в Калифорнии (правильный ответ: девятьсот семьдесят четыре), а также как готовить сибаса и чем питаются крысы в винных погребах. Кроме того, изумлённый читатель получит краткий экскурс в историю дворца Фаро и в основы французского, узнав, как произнести на этом языке любви шпана, бутерброд и живой бюстгалтер. Какое отношение имеет всё это к заявленному детективу? Да никакого - просто Мейл вываливает на дегустатора всю свою богатую гастрономически-алкогольную эрудицию, погребая под ней и без того хрупкий сюжет.

Что же в целом? Безусловно, это не отрава, но и не что-то заслуживающее внимания читателя. Весьма читкое произведение, однако лишённое всякого, даже самого банального послевкусия.

— Название винограда происходит от итальянского слова moscato. То есть мускус. Вам, наверное, известно, что мускус чрезвычайно высоко ценится среди оленей. — Смотритель игриво пошевелил бровями. — Именно этим запахом они… — как бы это выразиться? — приглашают к знакомству особей противоположного пола. Мускус нередко используется и при изготовлении духов, причем считается, что на людей он производит то же действие, что и на оленей. — Виаль поднес бокал к носу и глубоко вдохнул. — Нежный, очень женственный букет и в самом деле с ноткой мускуса. Сладкие вина часто закрепляют спиртом, но только не это. Поэтому у него более тонкий, мягкий вкус, чем, скажем, у муската «Фронтиньян».

Вот если бы эта книга была только о вине, то она бы от этого только выиграла. Честное слово! Но нет же, Питер Мейл решил написать детектив о краже коллекционного вина. И в результате получилась маловразумительная история ни о чём. Хотя вот описание вин и погребов, где они хранятся — выше всяких похвал. Вот оцените сами:

...Прямо перед ними тянулся широкий и длинный, не короче двухсот метров, выложенный каменной плиткой коридор, спускающийся вниз под едва заметным углом. Красивый сводчатый потолок был выложен красным кирпичом, от старости побледневшим и ставшим розовым. От главного коридора в обе стороны разбегались через равные промежутки более узкие проходы, вход в которые отмечали квадратные колонны из того же кирпича. У двери, прислоненный к бочке, стоял старенький велосипед смотрителя. Пахло здесь именно так, как и должно пахнуть в погребе: влажностью, плесенью и стариной... — Здесь все разбито на улицы, понимаете? Как в настоящем городе. Сейчас мы идем по главной. — Он указал на небольшую сине-белую эмалевую табличку на стене с надписью «Дворцовый бульвар». — А в обе стороны расходятся другие улицы — некоторые побольше, некоторые совсем маленькие. — Виаль остановился и поднял указательный палец. — А по названиям можно угадать жителей. — Взмах пальца. — Само собой, я имею в виду бутылки. Он подошел к началу одного из проходов и поманил экскурсантов за собой. Еще одна сине-белая табличка гласила: «Улица Шампань». И там, на полках, тянущихся по обе стороны узкого прохода, в самом деле жило шампанское, и какое! «Крюг», «Родерер», «Болланже», «Перрье-Жуэ», «Клико», «Дом Периньон», «Тэтэнже», «Рюинар» — в бутылках, магнумах, иеровоамах, ровоамах, мафусаилах и даже в навуходоносорах.[49] Виаль обвел ряды бутылок взглядом нежного отца и повел гостей на улицу Мерсо, за которой следовала улица Монраше, улица Кортон-Шарлемань, авеню Шабли, аллея Пуйи-Фюиссэ и тупик д'Икем. На улицах слева от Дворцового бульвара обитали белые вина, а справа — красные...

Для этого погреба даже карту нарисовали. Представляете? Но, как я и говорила выше, на этом вся прелесть книги и заканчивается. О вине я кое-что узнала, поэтому-то и не стала оценивать книгу слишком низко. Но вот детектив получился чахлым, намёки на романтическую историю ещё хуже, потуги на юмор совсем убоги. Нееет, если уж кому читать эту книгу, то только из-за любви к Франции (особенно если вам нравится Марсель) и вину. А остальным будет неинтересно.