Цитаты из книги Исповедь маски

[...] моя вновь обретенная уверенность ушла на другое - я решительно обнял Соноко за талию. Может быть, именно тот короткий жест и открыл мне, что слово "любовь" лишено всякого смысла.

Вряд ли вы меня поймете, если я скажу, что иногда бесчувствие бывает мучительней самой острой боли.

Наверное, впервые мне открылось то, что будет занимать так много места в более поздние годы моей жизни, – раскаяние в еще не совершенном преступлении. Или я извлек другой важный урок: сколь убогим и нелепым выглядит одиночество в глазах любви? И уяснил обратную сторону этого открытия: мне суждено вечно отвергать любовь?

Я надеялся, что если повторять роль достаточно долго, она станет правдой

Я смотрел на свое отражение в зеркале и думал: вот он я. Но кто он?

Я до смерти боялся воздушных налетов, но при этом думал о своей неминуемой гибели со сладостным предвкушением. Ведь я уже говорил, что будущее всегда представлялось мне тяжким испытанием. Жизнь с самого начала давила на меня бременем чувства долга. Было ясно, что ноша эта выше моих сил, но жизнь вновь и вновь корила меня за пренебрежение долгом. О, каким наслаждением было бы подставить жизни подножку, именуемую смертью!

Но мой цинизм был лишь средством самозащиты и способом пускать окружающим пыль в глаза, не более.

«В доме Сугико считалось само собой разумеющимся, что я буду вести себя как самый нормальный мальчишка. И я начинал играть роль нормального мальчишки, к которой мое сердце вовсе не лежало. Примерно тогда я понял одну вещь: когда я являю окружающим свою подлинную суть, они почитают это лицедейством, когда же я разыгрываю перед ними спектакль, люди считают, что я веду себя естественно».

Ю. Мисима "Исповедь маски"

Врожденная нехватка собственной крови породила во мне мечты об обильном кровопролитии

Я оптимистично полагал, что стоит закончиться спектаклю - и занавес закроется сам собой. В этой вере меня поддерживала и убежденность в том, что я непременно умру молодым. Со временем, однако, моему оптимизму, а точнее, мечте предстояло вынести жестокий удар.

Я пришел к выводу, что не обладаю ни волей, ни характером. Да, моя хваленая воля оказалась мифом.

Но мир устроен таким образом, что люди, любящие друг друга, не всегда могут соединиться.

Но как же моя маска? Ведь я собирался разыгрывать абсолютно «нормальную» любовь?! При этом я чувствовал, что любви к этой очаровательной девушке вовсе не испытываю.

«Я был подобен кровожадному дикарю, не знающему, что такое любовь, и потому выражающему свою неистовую страсть единственным ведомым ему способом - убийством."

"К этому Оми толкнуло зло, живущее в его душе, то зло, что было смыслом его существования, его судьбой.»

Я должен один исполнить две роли - свою и Оми. Но сначала необходимо было найти между нами хоть какую-то точку соприкосновения. И тогда я смогу проникнуться ощущением одиночества, которого сам Оми, возможно, и не сознает; я смогу оказаться на месте Оми и испытать блаженство этого одиночества; в результате же я достигну осуществления своей давней мечты: счастье смотреть на Оми превратится в счастье быть им.

Ужас перед будущим еще более развивал во мне способность к фантазированию, а фантазии заставляли вновь и вновь предаваться «дурной привычке». И причиной всему была неотступная тревога...