Эта книга вполне могла бы выйти из-под пера какого-нибудь ученого. Четкое построение бесед, технические рассуждения о реальности Плутонии или лодки капитана Немо, прямо-таки математический анализ доходов Гулливера, возможно, все это отголоски инженерного образования Григория Иосифовича Гуревича. А с другой стороны, фантастика - это та редкая отрасль литературы, где, помимо художественного таланта, не обойтись без знаний физики, химии, механики, истории и бог знает чего еще. При этом вероятность того, что не пройдет и года с издания книги, как вся техническая основа сюжета может обернуться замшелой древностью, а передовые научные идеи - забавной стариной. Беседовать же о фантастике, наверно, еще сложнее. Тем интереснее было узнать, что о ней думали десятилетия назад. Как ни странно, книга не устарела, а ведь первое издание появилось на свет еще 36 лет назад, в 1983г. Возможно, это связано с тем, что беседовал в ней Гуревич о теории этого жанра, а основы все-таки не меняются, и о классике. Вообще, кстати, идея рассматривать повесть Свифта как фантастическое произведение лично мне казалась достаточно интересной. Сатира? Да. Приключения? Конечно. Фантастика? Гм, а почему бы и нет.... Кстати, если кого-то заинтересовали те самые цифры из Гулливера, то вот они: приданое жены 400 фунтов, лилипутские коровы были проданы за целых 600 фунтов, еще дядино поместье получил с 30 фунтами дохода в год, харчевню еще взял в аренду. Судя по всему, не совсем уж романтиком был наш герой. Да и вдобавок Гуревич утверждает, что никакой он не главный герой. На месте Гулливера мог быть кто угодно - моряк, купец, другой пассажир, его характер, мысли и чувства не так уж важны, поскольку он всего лишь орудие в руках мастера, посредник, открывающий читателю путь в другие миры. Про другие миры в первой беседе мы тоже узнаем много интересного с точки зрения географии. Материк великанов Свифт, оказывается, разместил где-то между Японией и Калифорнией, Лилипутию можно поискать недалеко от Австралии, Лапута летает неподалеку от Алеутских островов. И вся эта точность у автора почти в каждой детали. Практически вся фантастика разбивается автором на жанры, темы и схемы. Беседа десятая, о путешествии в будущее, предваряется списком, притом пронумерованным, как же все-таки можно попасть в это самое будущее:
Литература знает несколько приемов.Критики Е. Брандис и В. Дмитриевский справедливо указывают, что первые шесть приемов позволяют рассматривать будущее главами наших современников, а седьмой позволяет писателям показывать через внутренний мир человека будущего.
- Будущее в чужой стране — едва ли на Земле, вероятнее — в космосе. Космонавты отправляются на другую планету, там существует цивилизация, опередившая нашу.
- Парадокс времени. Согласно теории относительности при полете со скоростью, близкой к скорости света, время идет медленнее, чем на Земле. Космонавты улетают к звездам, в пути у них проходят годы, а на Земле за этот же срок — десятки, сотни лет. Вот и возвращаются к правнукам.
- Машина времени. Когда ее ввел в литературу Уэллс, она казалась правдоподобной. Правда, путешествие во времени приводит к нелепостям, герой может встретить сам себя, убить сам себя. Сейчас подобные путешествия вводятся в произведение как условный прием.
- Сон или анабиоз. (Анабиоз — временное прекращение жизни из-за высыхания или замораживания.) Прием, не вызывающий сомнения у ученых, часто встречается в литературе ("Через сто лет" А. Беллами, "Записки из будущего" Н. Амосова, "Клоп" В. Маяковского). Недостаток приема: нельзя же вернуться из будущего, чтобы рассказать о своих впечатлениях.
- Машина, предсказывающая будущее. Вычисляет, предсказывает, показывает на экране. Недостаток сюжетный — герои пассивны: сидят, смотрят на экран ("Четвертый ледниковый период" Абэ Кобо).
- Откровенное обнажение приема. "Друг мой, я возьму тебя за руку и отведу в будущее. Закрой глаза и вообрази себе…" ("Путешествие в завтра" В. Захарченко).
- Отсутствие приема. Повествование начинается с определенной даты в будущем, например: …рано утром 1 января 2999 г.
Все в книге математически четко, все по делу и, если вы интересуетесь классикой фантастики, то что-то интересное для себя точно отыщите. Но брать лучше в руки все-таки второе издание, 1991г. Там и текста побольше, и про роль партии поменьше. PS Хотя разок анахронизм в книге попался. Кто бы мог подумать, что в выражение "молекулярное кафе" в наше время будут вкладывать несколько иное значение:
Иногда фантастика предостережения высмеивает непредусмотрительных мечтателей, а чаще — непредусмотрительных ученых, слишком увлеченных наукой, не думающих о последствиях своего открытия. В западной фантастике даже термин возник — MS — mad scientist — безумный ученый. Пожалуй, хрестоматийный рассказ-предостережение написал ленинградский фантаст Илья Варшавский. "Молекулярное кафе" — емкий рассказик на три странички. "Поскольку указатель электронного калькулятора Мишкиного поведения целую неделю стоял на "отлично", Мишку решили наградить поездкой в молекулярное кафе. В кафе этом можно заказать любое блюдо, нужно только вообразить его, и по мыслям роботы-повара осуществляют синтез. Синтезировали псевдобифштексы, синтезировали противную смесь из селедки, манной каши и малинового джема, апельсины со вкусом мороженого и запахом духов. Получалось тошнотворно. Дома Люля (бабушка Миши) расплакалась, сказала, что синтетическая пища гадость, она хочет жить на лоне природы, ходить пешком, доить коров и пить настоящее молоко с вкусным ржаным хлебом. И Мишка разревелся, заявил, что смастерит рогатку и расстреляет из нее калькулятор поведения". К счастью, все это было сном. "А когда я проснулся, — заключает автор, — я написал этот рассказ, потому что мне кажется, что если каждому кибернетику во всем дать полную волю, то результат может быть не очень хороший. Нужно, чтобы все за ними немножко присматривали".
6 понравилось
