Эти свободные бабочки

Джил тебе появилась харизма!

Дон . Что появилось?

Джил . Харизма. Что, не знаешь? Это по-гречески. В переводе значит — когда от тебя все торчат. Балдеж. Без харизмы настоящей звезды не бывает. Это даже важней таланта. Есть харизма — все! Больше ничего не надо! На тебя толпы будут ломиться.

Я прошу одного — свободы. Свободны же бабочки. И люди не могут отказать Гарольду Скимполу в том праве, которое они признают за бабочками!? (Нормальным тоном, лежа животом на столе) . Знаешь, я себя иногда ощущаю бабочкой. Я лечу, лечу... Ну как, понравилось?

Дон . Понравилось. Жалко, Марк Твен тут ни при чем.

Джил . Это почему? (Садится) .

Дон . Потому что это написал Диккенс.

Джил . Ты уверен?

Дон . Конечно. Гарольд Скимпол — это из «Холодного дома» Чарльза Диккенса.

Дон . И долго ты была замужем?

Джил . Долго! Мне казалось, это вообще никогда не кончится... Это тянулось шесть дней.

Джил . Похоже, у нас с тобой одна мать. (Разглядывает корешки книг) . Моя бы хотела, чтобы я вообще всю жизнь оставалась ребенком. По крайней мере, всю ее жизнь. Воображает, так она стареть не будет. (Подходит к ванной) . Когда ей кто-нибудь говорит, что мы с ней как сестры, она прямо млеет.

<...> многие говорят, что Нью-Йорк — это место, куда каждый хоть раз должен съездить, но жить здесь не стоит. А по мне — самый кайф жить там, куда каждый должен съездить.