Цитаты из книги Ensemble c'est tout

Зачем нужны эмоции, если их не с кем разделить.

-Возьмите маслянную батарею...
-Она на колёсиках?
-... Да, мадемуазель!
-Блеск. Я могу подтаскивать его к кровати...
-... Знаете... Ещё один вариант... В постели вас может согреть любимый человек...
-Вы правы, но у него шнур не убирается...
-Что да, то да...

А сегодня, моя дорогая, все очень просто: перед вами великолепный образчик homo degeneraris, то есть существо, совершенно непригодное к жизни в обществе, сдвинутое нелепое и абсолютно анахроничное.

Она провела почти нормальный день. Разговаривала, слушала, смеялась, даже пыталась включиться в общественную жизнь.

Врать - это сколько угодно, но только не оборачиваться.

Стоит только начать, и бог весть куда это может завести. Далеко, слишком далеко, в пропасть, во мрак.

Слезы - это ведь жидкость, они помогают переварить каменную дрянь, и тогда она снова может дышать.

Когда вы не знаете, плакать вам или смеяться… Когда вы уже вообще ничего не понимаете… Стоите, как дурак, и на душе у вас кисло-сладко…

Упавший с неба ангел, вынужденный носить тяжелые, как у каменщика, ботинки, чтобы не воспарить над землей…

— Можешь пошевелить пальцами?
— Ну…да…
— Ты должна рисовать, поняла? Я буду для тебя готовить, а ты рисуй… Никогда не останавливайся, ясно?

— Франк…
— Что?
— У меня шесть сестер…
— И?
— Скажу тебе просто и ясно: признай свое поражение. Чего хочет женщина, того хочет Бог…

— Ты снова рисуешь?
— Потихоньку…
— Вот так? — он кивнул на портрет Эдуарда Вюйара. — Снова копируешь, как дрессированная собачонка?
— Нет, нет… Я… Только наброски в блокнотах… Ерунда… Рисую всякую чепуху…
— Но удовольствие хоть получаешь?
— Да.
Он ликовал.

«Знайте же, сын мой, жабья слизь не пристает к белой голубке».

Из-под его двери тянуло травкой. Камилла удивлялась, как ему удается выдерживать этот сумасшедший ритм жизни, но очень скоро поняла, что он его и не выдерживает.

Да и в чем вообще можно быть уверенным? Сегодня тебе хочется одного – сдохнуть, а завтра просыпаешься и понимаешь, что нужно было всего лишь спуститься на несколько ступенек, нащупать на стене выключатель и увидеть жизнь в совсем ином свете…

При чем тут «зачем»? Почему надо все и всегда измерять полезностью? Да мне плевать, пригодится мне это или нет – я теперь знаю, что это такое…

Она беседовала с цветами, с кустами салата, с синичками и с собственной тенью.

Она видела напряжённые мышцы, усталые плечи, шейные позвонки, выступавшие под кожей, когда он наклонял голову, позвоночник, напоминавший изъявленный временем горный кряж, его нервозность, выступающие челюсти и скулы. Синяки под глазами, форму черепа, впалую грудь, худые руки с темными точками – следами уколов. Прозрачная кожа, синие прожилки вен, следы, оставленные жизнью на его теле.