Опавшие листья

Дешевые книги - это некультурность. Книги и должны быть дороги. Это не водка.

Только оканчивая жизнь, видишь, что вся твоя жизнь была поучением, в котором ты был невнимательным учеником.

Так я стою перед своим невыученным уроком. Учитель вышел. "Собирай книги и уходи". И рад бы, чтобы кто-нибудь "наказал", "оставил без обеда". Но никто не накажет. Завтра будет "урок". Но для другого. И другие будут заниматься. Тобой никогда более не займутся.

До "Ницшеанской свободы" можно дойти, только "пройдя через барина". А как же я "пройду через барина", когда мне долгов не платят, по лестнице говорят гадости, и даже на улице кто-то заехал в рыло, т. е. попал мне в лицо, и, когда я хотел позвать городового, спьяна закричал:

- Презренный, ты не знаешь новой морали, по которой давать ближнему в ухо не только не порочно, но даже добродетельно.

Я понимаю, что это так, если я даю. Но когда мне дают?..

Не "мы мысли меняем как перчатки", но, увы, мысли наши изнашиваются, как и перчатки

Не полон ли мир ужасов, которых мы еще совершенно не знаем?

Не потому ли нет полного ведения, что его не вынес бы ум и особенно не вынесло бы сердце человека?

Бедные мы птички... от кустика до кустика и от дня до дня.

Только то чтение удовлетворительно, когда книга переживается. Читать "для удовольствия" не стоит. И даже для "пользы" едва ли стоит. Больше пользы приобретаешь "на ногах", -просто живя, делая.

На лекции к нему ни один человек не приходил, и он был милостив к студентам и тоже сам не ходил.

Общество, окружающие убавляют душу, а не прибавляют.

Русский ленивец нюхает воздух, не пахнет ли где "оппозицией". И, найдя таковую, немедленно пристает к ней и тогда уже окончательно успокаивается, найдя оправдание себе в мире, найдя смысл свой, найдя, в сущности, себе "Царство Небесное". Как же в России не быть оппозиции, если она, таким образом, всех успокаивает и разрешает тысячи и миллионы личных проблем.
"Так" было бы неловко существовать; но "так" с оппозицией — есть житейское comme il faut.

Бедные мы птички... от кустика до кустика и от дня до дня.

Жизнь требует верного глаза и твердой руки. Жизнь - не слезы, не вздохи, а борьба; и страшная борьба. Слезы - "дома", "изнутри". Снаружи - железо. И только тот дом крепок, который окружен железом.

Мы рождаемся для любви.
И насколько мы не исполнили любви, мы томимся на свете.
И насколько мы не исполнили любви, мы будем наказаны на том свете.

Иду. Иду. Иду. Иду...
И где кончится мой путь - не знаю.

Революции происходят не тогда, когда народу тяжело. Тогда он молится. А когда он переходит "в облегчение"... В "облегчении" он преобразуется из человека в свинью, и тогда "бьет посуду", "гадит хлев", "зажигает дом". Это революция.

Для него всякая форма доказательности, принуждения к истине потенциально (любимое слово) опасна. Он слишком хорошо знал, как много остается за бортом любых обобщений. Идеи он быстро подхватывал, а затем изживал изнутри. Всякий раз, когда Розанов касается "общих идей", в его интонациях слышатся издевательские нотки, передразнивающие всякую "убежденность", которая всегда есть не что иное, как ограниченность.

Смотрите, злодеяния льются, как свободная песнь; а добродетельная жизнь тянется , как панихида.
Отчего это? Отчего такой ужас?
Да посмотрите, как хорош "Ад" Данте и как кисло его "Чистилище". То же между "Потерянным Раем" Мильтона и его же "Возвращенным Раем". Отчего? Отчего?!!

Хороши делают чемоданы англичане, а у нас хороши народные пословицы.