
Экранизированные книги
youkka
- 1 811 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Отдельное спасибо переводчикам П.Н. Павелецкому и И.А. Разумному – постарались на славу. Имена героев основывались на произношении, но ничего ужасного в том, чтобы изменить Хермайэни на Гермиону я не вижу, немного режет глаза и все – таки несущественно. Опечаток достаточно мало, что радует. Обложка книги шершавая на ощупь и не выскальзывает из рук.
Сам Ивлин Во определяет свой роман как
Что ж, ему виднее. Образы персонажей настолько яркие и живые, что почти вытеснили в моем представлении произведения религиозные мотивы, хотя и они немаловажны в своем роде. Сатира на высшем английском уровне. Немного о действующих лицах, которые наиболее запомнились и как они рисовались в воображении.
Гай Краучбек – протагонист, дата рождения 29 октября 1903 года,
католик, «странствующий рыцарь», немного сноб и малость пижон, одинокий в душе, в общем, достойный и благородный человек, но иногда вызывал жгучее раздражение (Трансформация Гая Пирса и Роберта Карлайла).
Джервейс Краучбек – отец, возраст за 70, «божественный старичок» (Питер Устинов).
Вирджиния Краучбек – Блэкхаус – Огастес – Трой – Краучбек – жена Гая, светская львица, не очень приятная особа, но с женским очарованием (молодая Джессика Лэнг).
«Призрак» Айво Краучбека, старшего брата, меланхолика, погибшего от помешательства. Герой кошмаров Артура Бокс – Бендера. Очень схож с Гаем во внешности.
Эпторп – армейский приятель Гая, наивный и милый чудак, тщеславен. С ним всегда случаются всякие приключения, наиболее яркое – «гром – бокс», иначе именуемый как «Автономный химический клозет фирмы Коннолли».
Алистер «Густав» Триммер Мактейвиш – внешне привлекательный молодой человек, бывший дамский парикмахер, всем действует на нервы, совсем нечаянно стал «национальным героем», влюблен в Вирджинию (Том Хиддлстон).
Бен Ритчи – Хук – знаменитый enfant terrible, рубака и отчаянная голова, девиз – «тотальное уничтожение» (Тим Керри).
Айвор Клэр – молодой наездник, ставший членом отряда коммандос, по мнению Гая представляет собой цвет английской нации, владелец белого китайского мопса по имени Фрида (Лесли Ховард/Бенедикт Камбербэтч).
Майор Фидо Хаунд – трусливый и довольно спесивый человечек, трагикомический персонаж (Мартин Фриман).
Сэр Ральф Бромптон – дипломат, денди, занимается коммунистической пропагандой, имеет репутацию гомосексуалиста (Питер О'Тул).
Людович – майор, человек - загадка с необычными глазами, похожими на рыбьи, одиночка, в душе писатель, никто не знает о чем он думает на самом деле, владелец белого китайского мопса по имени Фидо, в какой – то степени является антагонистом Гая Краучбека. Самая симпатичная для меня личность в произведении, особенно в этом отрывке:

"Во время боя первым гибнет план боя". Однако, трилогия Ивлина Во не только и не столько о войне, сколько о ее бессмысленности и влиянии на жизнь обычного человека, волею судеб затянутого в жернова военной машины. Автор не дает картины блестящих сражений, деяний великих генералов и солдат-героев. Напротив, показывает "внутреннюю кухню", стряпающую героев подчас из абсолютной их противоположности. Обывателю присущ устойчивый стереотип, что армия является образцом дисциплины и порядка. Что ж, с первой частью возможно согласиться (во всяком случае по форме), а вот от второй Ивлин Во "не оставляет камня на камне". Карьеризм и формализм в армейской структуре даже в условиях тотальной войны хорошо иллюстрирует строчка: "Великая вещь форма: надел - и карьера, считай, началась". Победы и поражения здесь лишь элемент случайности, а не результат слаженной работы генерального штаба с бригадами на местах.
Армейские перипетии тесно переплетаются с жизнью "на гражданке" в условиях бомбардировок и эвакуаций. Ивлин Во блестяще показывает, насколько быстро человек приспосабливается к любым условиям, изо всех сил стараясь сохранить привычный ему образ жизни. Хороший контраргумент для тех, кто считает, что война способна сместить вектор развития общества или, не приведи, изменить самого человека. Если бы это было действительно так, все остановилось бы на Первой Мировой. Но, увы, и через сто лет мы на всех парах мчимся к Третьей.
Идеи трилогии очень перекликаются с известным во всем мире четырехтомником, написанным почти сто лет назад в России. Клаузевиц сколько угодно мог рассуждать о войне, но эта химера по-прежнему неподвластна никаким военачальникам, а потому бессмысленно забивать голову многочисленными теориями, почему в очередной раз все не по плану, а народ не в едином порыве. Ответ прост и очевиден: потому что!


Если вы собираетесь навестить своего друга в госпитале и у вас в кармане нет для него бутылки виски, то туда вообще не стоит ходить.

Но количественные критерии здесь неприменимы. Если спасена хоть одна душа, то уже одно это является полным вознаграждением за потерю лица.










Другие издания


