Паника, достигшая предела, похожа на ревность: и в том, и в другом случае малейшая вероятность превращается для страдающего человека в уверенность.

Ничто так не подталкивает решительную натуру к действию, как признание собственных ошибок, когда созрело желание их исправить.

молчание – непереносимая стоячая вода для большинства людей

Не раз вспомнилась ей одна иностранная пословица,которую Пьер перевел ей так: "Боже, не дай человеку испытать всего,что он в состоянии вынести".

...когда ждешь, всегда ошибаешься - до самой последней минуты.

Она чувствовала себя так хорошо, ей настолько никто не был нужен сейчас, что она испытывала потребность забыть все, что было не ею.

– Одежда у женщины – это своеобразный аксессуар ее чувственности, – заявил Юссон. – Если ты целомудренна, то одеваться, мне кажется, просто неприлично.

Любовь мужа была ничем по сравнению с той любовью, которую она испытывала к своему собственному телу. Оно было таким драгоценным, таким огромным и обильным! Северине казалось, что она явственно различает нежный ропот питающей его крови. И она сладострастно прислушивалась к тому, как с каждым днем прибывают ее силы.

Нужно уметь также презирать ложную стыдливость, как мы презираем дурной вкус.

"Наслаждение, – подумалось им одновременно, – это всего лишь скоротечное пламя. А мы владеем более редким и более надежным сокровищем".

Женщины обменялись одним из тех понимающих взглядов, о которых всегда впоследствии сожалеют, потому что они выдают слишком глубоко спрятанную истину, которую жизнь не хочет знать. Взгляд этот был боязливой сексуальной жалобой.

Маленький мой, ты же не виноват. Не надо терзать себя. Когда ты мучаешься, я понимаю, что вся моя жизнь – это только ты.

Нет искусства более заразительного, чем то, где речь идет о плоти.

Я так дорожу тобой, что никакая предосторожность не кажется мне чрезмерной

Они осознавали, что их любовь была выше диссонанса, в котором они не были виноваты.

Идите сюда, я здесь. Вы что думаете, мне очень весело сидеть тут одной среди разных англичан, немцев и югославов? Вам, наверное, хочется, чтобы я ощутила себя иностранкой.

У людей поверхностный взгляд на вещи. Еще в самый первый раз как только я вас увидел, то сразу же представил вас лежащей. И я был прав! Какая внезапная мягкость! Какая исповедь тела…

«Способна ли я оценить его любовь?» – мысленно спрашивала себя Северина. – Всегда ли старалась доставлять ему радость? Все, что бы он ни делал для меня, я принимала как нечто само собой разумеющееся, как должное".