Цитаты из книги Things Fall Apart

— Мне надо еще успеть надрезать пальмы. (...). — У меня сердце разрывается, когда я вижу, как эти юноши губят деревья своими надрезами.

- Мать не затем кладет кусок горячего ямса в руку ребенка, чтобы обжечь ему пальцы.

- Но скажу тебе откровенно, Обиерика, мои дети на меня не похожи. Где те молодые побеги, которые вырастут, когда старое банановое дерево погибнет?

Сначала появился лишь небольшой отряд саранчи... А потом на горизонте возникла огромная, медленно плывущая черная туча... Скоро уже полнеба было закрыто темной громадой, усеянной крошечными глазками света, похожими на сверкающую звездную пыль. Это было великолепное зрелище, полное силы и красоты.

нельзя жить на берегу реки и мыть руки слюной

Кто знает, что случится завтра? Еще придут к нам какие-нибудь зеленые люди да перебьют нас всех?

Преступление против богини земли бывает двояким: оно может быть мужским, и оно может быть женским. Оконкво совершил женское преступление, то есть неумышленное.

... старые люди очень близки к предкам. Собственно говоря, вся жизнь человека, от рождения до смерти, была не чем иным, как непрерывной цепью разных обрядов, которые постепенно подводили человека все ближе и ближе к стране предков.

Били древние погребальные барабаны, палили ружья и пушка, в неистовом безумии метались по деревне мужчины: рубили встречавшиеся на пути деревья, убивали подвернувшуюся под руку скотину, прыгали через ограды, плясали на крышах. То было погребение воина, и с утра до ночи в его усадьбу приходили и уходили отряды воинов.

На площади тотчас воцарилась мёртвая тишина, словно на бушующее пламя плеснули холодной воды.

Он шёл будто пьяный великан на комариных ножках.

Тот, кто доставляет неприятности другим, доставляет их и самому себе.

Who knows what may happen tomorrow? Perhaps green men will come to our clan and shoot us.

"There is no story that is not true," said Uchendu. "The world has no end, and what is good among one people is an abomination with others..."

Весь тот день и весь следующий шестеро арестованных ничего не ели. Им не давали даже пить, не разрешали выйти по малой нужде или зайти в кусты по большой. А ночью снова пришли стражники, они всячески издевались над старейшинами и стукали их бритыми головами друг о друга.

Я не из тех, что живут у реки, а руки моют собственной слюной.

Мир необъятен, и то, что нравится одному народу, вызывает отвращение у другого.

Следом за белым человеком, сказал он, придут другие белые люди. Это саранча, сказал Оракул, и первый белый — лишь высланный вперед разведчик.

прокаженных было принято тактично называть «белокожими»