Crescendo

— Она назвала меня жирной. Она заслуживает смерти.

— На твоем месте я бы что-нибудь наврала, — сказала Ви, громко стуча своими десятисантиметровыми каблуками по лестнице позади меня. — Я всегда так делаю, когда выхода нет. Позвони Скотту и скажи, что твою кошку тошнит мышиными внутренностями, и тебе нужно отвезти ее к ветеринару после школы.
— Он был у меня дома вчера вечером. Он знает, что у меня нет кошки.
— В таком случае, если у него в голове мозги, а не переваренные спагетти, он поймет, что ты в нем не заинтересована.

— Да что я тебе такого сделала?
— Родилась.

— Ненавижу такую еду, — сказала я, чувствуя, как жир от хот-дога просачивается через вощеную бумагу мне на руку. — Она нездоровая.
— Как и отношения с Патчем, но тебя это почему-то не останавливало.

И вдруг увидела его. Белый «фольксваген»-кабриолет с запиской «Продается за 1000 долларов» под стеклом.
— У тебя слюна течет, — сказала Ви, закрывая мой рот ладонью.
— У тебя случайно нет тысячи долларов в долг?
— У меня нет и пяти долларов в долг. Моей свинье-копилке официально диагностировали анорексию.

— Никогда не бросай меня, — сказала я Патчу, заводя свой палец за воротник его рубашки и притягивая его ближе к себе.
— Ты моя, Ангел, — он прошептал эти слова прямо мне в челюсть, и я выгнулась, приглашая его целовать меня повсюду. — И я буду твоим вечно.

Как бы я ни ненавидела Патча, сейчас я завидовала холодной отстраненности, отделявшей его от других людей. Он всегда видел в людях худшее. Как бы низко они ни пали, он всегда этого и ожидал. Он был жестоким и приземленным, но люди его за это уважали.

— Слушай, тебе не надоела эта игра в подонка? Ладно, я убогая. И что?
Он ухмыльнулся.
— Мне нравится убожество. Убожество поможет мне закончить учебный год. А конкретно, поможет мне с английским.
О боже.
— Если это был вопрос, то ответ «нет». Я не буду делать за тебя задания по английскому.
— Это ты так думаешь. Я еще не включил «очаровательного Скотта».

— Знаю, ты думаешь, что я отказался от тебя, когда ты больше всего во мне нуждалась, но я ни разу не сдался, чтобы предупредить тебя о Риксоне. — уголок его губ дернулся вверх, но это был знак усталости. — Даже когда ты продолжала блокировать меня.

— Почему бы тебе не бросить пить? — предложила я.
— Бросить? Ты шутишь? Моя жизнь отстой, даже когда я лишь наполовину это осознаю. А если я брошу пить и увижу, какая она на самом деле, я, наверное, прыгну моста.
На минуту мы замолчали.
— Когда я пьян, я почти могу забыть, кто я, — сказал он, и его улыбка чуть увяла. — Я знаю, что все еще там, но уже только наполовину. Здесь неплохо, — он выпил термос до дна, глядя на темное море прямо перед собой.

Я просто хотела его. Прямо сейчас.

Он приподнял меня, и я обхватила его за талию ногами. Я видела, что его взгляд сначала метнулся к комоду, а затем — к кровати, и от жгучего желания мое сердце подпрыгнуло. Рациональные мысли вмиг улетучились из моего сознания. Я знала, что сделаю все возможное, чтобы довести это безумие до конца.

Да пошел он!
Я буду твердить эти слова до тех пор, пока они не подействуют.

Любое счастье- не важно, насколько короткое - казалось лучше, чем долгая, медленно- кипящая пытка- день за днем просыпаться, зная, что я никогда не смогу быть с ним.

Но я уже пал однажды. Если я дам Архангелам повод подумать, что я хоть немного влюблён в тебя, меня отправят в ад. Навсегда.

Уходи. В моей жизни есть и другие дела, которыми я хочу заняться. Те, к которых тебе нет места. Я не собираюсь отказываться от всего этого ради того, что никогда не должно было произойти.

Я вытащила хот-дог, который уже остыл. — Хочешь?
— Ни за что. Тебе он понадобится. Если что-нибудь случится, просто откуси. Десять секунд спустя, ты почувствуешь внутри тепло и счастье.

Почему все считают, что мне нужен новый парень? Мне он совсем не нужен. Мне на всю жизнь хватило парней. Парни только и могут, что разбивать сердца