Горе от ума. Грибоедовская Москва

Смятенье! обморок! поспешность! гнев! испуга!
Так можно только ощущать,
Когда лишаешься единственного друга.

Шутить и он горазд, ведь нынче кто не шутит!

<…> человек человеку на сем свете может делать одно только зло и, напротив, не имеет право сделать ни крошки добра, из-за пустых принятых формальностей. Это нелепо.

А ты, сударыня, чуть из постели прыг, С мужчиной! с молодым! – Занятье для девицы! Всю ночь читает небылицы, И вот плоды от этих книг!

Не служит, то есть в том он пользы не находит,
Но захоти - так был бы деловой.
Жаль, очень жаль, он малый с головой,
И славно пишет, переводит.
Нельзя не пожалеть, что с эдаким умом...

Чацкий
Нельзя ли пожалеть об ком-нибудь другом?

"...От сумасшествия могу я остеречься,
Пущусь подалее простыть, охолодеть... —"

"...Но есть ли в нём та страсть, то чувство, пылкость та...
Чтоб, кроме вас, ему мир целый
Казался прах и суета?
Чтоб сердца каждое биенье
Любовью ускорялось к вам... —"

"Вот что называется приносить жертвы ради интересов минуты."

"...А у меня к тебе влеченье, род недуга,
Любовь какая-то и страсть,
Готов я душу прозакласть,
Что в мире не найдёшь себе такого друга,
Такого верного, ей-ей;..."

"Он расскажет вам всю историю."

"А, добрый вечер! Наконец-то! Вы никогда не спешите и всегда доставляете нам удовольствие ожидания."

В любви предателей, в вражде неутомимых.

Довольно!.. с вами я горжусь моим разрывом.

Так: частенько там
Мы покровительство находим, где не метим.

Возьмите вы от головы до пяток,
На всех московских есть особый отпечаток.

Длить споры не моё желанье.

А впрочем, он дойдёт до степеней известных,
Ведь нынче любя бессловесных.

Обычай мой такой:
Подписано,так с плеч долой.

София
Ах, Александр Андреич, вот —
Яви́тесь вы вполне великодушны:
К несчастью ближнего вы так неравнодушны.

Чацкий
Да-с, это я сейчас явил
Моим усерднейшим стараньем,
И прысканьем, и оттираньем;
Не знаю для кого, но вас я воскресил.