Bloodfever

Я больше ценю мужчин с твердыми моральными принципами. А Бэрронс разве что проходил рядом с моралью – поскольку путь в бакалейный магазин лежит мимо старого собора.

Это был хороший день, но я уже начала понимать – жизнь врежет тебе по зубам именно в тот момент, когда ты начинаешь расслабляться и твоя защита ослабевает. Жизни это, похоже, нравится.

Слова могут значить все что угодно. Обещания могут успокоить сердце и соблазнить душу. В итоге - слова вообще ничего не значат. Они лишь ярлыки, которые мы навешиваем на вещи в попытке разгадать их сущность, на проверку 99 % всей реальности оказывается отличной от нашего представления.

Слова можно перекрутить в любую удобную сторону. Обещания можно давать и от чистого сердца, и повинуясь душевному порыву. В конце концов, анализ сказанного ни к чему не приводит. Слова – лишь обозначения определенных явлений, которые нужны, чтобы наш маленький глупый мозг возился с их значениями и подтекстами, отвлекшись от того, что в девяноста девяти процентах случаев наша реальность не имеет ничего общего с подобной ерундой. Самые мудрые люди всегда молчаливы.

– Он хорошо целуется, мисс Лейн?
– Это было так, словно он собирался присвоить меня.
– Некоторым женщинам это нравится.
– Но не мне.
– Думаю, это зависит от того, какой именно мужчина собирается вас присвоить.
– Сомневаюсь. Я не могла дышать, пока он целовал меня.
– Однажды вы можете поцеловаться с тем, кто заставит
вас забыть о необходимости дышать.
– Ага, однажды я встречу своего прекрасного принца.
– Вряд ли он будет принцем, мисс Лейн. Такие мужчины редко встречаются.

– Поехали домой
– Домой, мисс Лейн?
– Должна же я как-то это называть, – угрюмо ответила я. – Говорят, что дом там, где сердце. Думаю, мое сердце в атласном гробу на глубине шести футов.

Я ищу книгу потому, что об этом просила меня перед смертью Алина, а еще потому, что с помощью “Синсар Дабх”, по моим расчетам, можно спасти наш мир.
А Бэрронс ищет ее потому, что коллекционирует книги. Ага.

Я поняла, что есть люди, которые готовы заплатить сумасшедшие деньги за счастье обладать единственной в своем роде вещью и наслаждаться не столько ею, сколько бешеной завистью себе подобных.

Если вы никогда не ощущали горечи, сладость станет для вас всего лишь очередным вкусовым ощущением.