Цвет волшебства

Воцарись вокруг полный и абсолютный хаос, этот человек стоял бы в самую грозу на вершине холма, одетый в мокрую медную кольчугу, и орал "Все боги - сволочи!".

"Я видел интересную жизнь, и я видел скуку. Скука была лучше", - подумал он.

Ринсвинд слегка расслабился, хотя скрипичная струна по сравнению с ним была все равно что миска студня.

Хрун-Варвар согласно стандартам Пупземелья считался чуть ли не академиком, поскольку умел думать, не шевеля при этом губами.

- У тебя пораженческий образ мыслей!

• Пораженческий? Это потому что я сейчас потерплю поражение!

...логика - вещь очень непостоянная

Я ничего себе не сломал и не утонул, так от чего же я умру? Нельзя умереть просто от Смерти. Должна быть какая-то причина.

Он, разумеется, не был атеистом - на Диске боги жестоко расправлялись с атеистами. В тех немногих случаях, когда в его карманах бренчала лишняя мелочь, он считал своим долгом бросить несколько медяков в церковную кружку для пожертвований - правда, храмы он периодически менял, следуя принципу, гласящему, что человеку нужны все друзья, которых он может приобрести.

– ... Поэтому я одновременно вижу то, что случилось, и то, что случится. А еще мне теперь точно известно, что Времени как такового не существует.
– По-моему, это совсем не плохо.
– Ты правда так думаешь? Представь себе, что каждое мгновение начинает вдруг казаться и отдаленным воспоминанием, и неприятным сюрпризом.

- Ты чего ухмыляешься? - спросил он у фигуры, которая сидела на соседней ветке.

• ЭТО ОТ МЕНЯ НЕ ЗАВИСИТ, - ответил Смерть. - А ТЕПЕРЬ, БУДЬ ДОБР, РАЗОЖМИ РУКИ, Я НЕ МОГУ ТОРЧАТЬ ЗДЕСЬ ВЕСЬ ДЕНЬ.
• Зато я могу, - вызывающе заявил Ринсвинд.

• ТЕБЕ НЕ БУДЕТ БОЛЬНО, - уверил Смерть.

Все равно с какой высоты падать — с сорока футов или с четырех тысяч фатомов. Все равно будешь мертвым.

В его мозгу нежданно-негаданно начало подниматься Заклинание. Сказать, что Ринсвинд его выучил, было бы неправильно; скорее, оно выучило его.

Его уши, ужаснувшись, попытались заползти внутрь головы.

Несмотря на свою всегдашнюю исключительную занятость, Смерть решил, что теперь у него появилось хобби. В этом волшебнике присутствовало нечто такое, что раздражало его сверх всякой меры. Прежде всего, Ринсвинд завел моду не являться на назначенные встречи.

Хороший муж должен беспрекословно исполнять то, что ему говорят.

Так же внезапно, как и появился, магический смерч исчез. На полу, занимая то место, где раньше была лягушка, сидела лягушка.
— Фантастика, — сказал Ринсвинд.
Лягушка с укором посмотрела на него.
— Просто потрясающе, — кисло объявил он, — Лягушка, магическим образом превращенная в лягушку. Чудеса, да и только.

Здесь, на Краю, сразу узнаешь, из какого материала ты сделан.

– Золото есть золото, – изрек он наконец. – Как может человек, у которого имеется куча золота, считать себя бедняком? Ты либо беден, либо богат. Это же логично.
Ринсвинд икнул. Он успел убедиться, что логика – вещь очень непостоянная.

Некоторые пираты обрели бессмертие, проявив неимоверную жестокость или безрассудство. Другие - накопив огромные богатства. Но капитан давно решил, что лично он предпочел бы обрести бессмертие, так никогда и не умерев.